ГЛАВНАЯ » УЧЁБА и ОБРАЗОВАНИЕ » УЧЕБНЫЕ ДИСЦИПЛИНЫ » ПОЛИТОЛОГИЯ » ЛЕКЦИИ по ПОЛИТОЛОГИИ » Лекция 5: "Роль и место политики в жизни современных обществ"

Лекция 5: "Роль и место политики в жизни современных обществ"

«Роль и место политики в жизни современных обществ»

Вопрос 1. Сущность и отличительные черты политики как общественного явления

Принципы и факторы спецификации политики        

   Рациональное отношение к политике как особому способу обеспечения людских интересов позволяет увидеть причины ее возникновения и основные черты этой сферы об­щественной жизни, выполняющей определенные функции в развитии социума. С этой точки зрения политика возникла на пересечении цело­го ряда тенденций в развитии общества, востребовавших этот метод ре­шения проблем общественной жизни.

   Основным источником возникновения политики стало усложнение соци­альных взаимосвязей, нарастание конкуренции различных демографи­ческих, территориальных, религиозных и иных групп общества, а равно неспособность обычаев, нравов и религиозных догматов решить нарас­тающие противоречия между ними и сгладить неприми­римые интересы, грозившие нарастанием социальной напряженности и дезинтеграцией человеческого сообщества, наладить устойчивый механизм распределения общественных ресурсов. Такая возможность стала реальностью в связи с образованием института государства, со­здавшего общеобязательные формы социального поведения для всех слоев населения. Неоспоримое доминирование государства в обществе обеспечило стабильность и целостность общества и сдела­ло ненужным постоянное применение силовых, принудительных мето­дов для урегулирования межгрупповых конфликтов. Политика стала средством приведения разрушающих общество конфликтов к необходимой для выживания общества форме и его продвиже­ния вперед за счет повышения уровня межгруппового согласия. Нали­чие единого центра власти и принуждения стало устранять насилие из арсенала урегулирования внутри социальных противоречий, поставив всех групповых акторов перед необходимостью поиска взаимных комп­ромиссов по отношению друг к другу. Политика стала важнейшим ненасильственным методом решения крупных обществен­ных конфликтов, сопровождавших столкновение интересов. Однако, показав эффективность ненасильственных методов достижения соци­альных интересов, государство одновременно превратилось в самую при­тягательную цель деятельности различных социальных групп, стре­мящихся за счет контроля за этим центром власти получить преферен­ции при распределении ресурсов и статусов.

   В этом смысле политику можно определить как совокупность от­ношений, складывающихся в результате взаимодействия групп по поводу завоевания, удержания и использования государственной вла­сти в целях реализации своих общественно значимых интересов. Дру­гими словами, политика понимается как пространство борьбы (конкурентной игры, маневрирования) разнообразных групп, соперничающих друг с другом (а также с правительством как своеоб­разной группировкой во власти) в целях получения дополнительных преимуществ за счет контроля за государством как центром силы.

  Межгрупповая конкуренция за государственную власть, с одной сто­роны, предопределила необходимость возникновения механизма пред­ставительства гражданских интересов: особые ассоциации в виде партий, лобби, групп интересов и др. В этом плане политика «уводит» общество от тех форм социальной организации жизни, что поддерживали целост­ность и интеграцию человеческих связей на основе структур локальной солидарности, «местечковых» нравов и физического превосходства од­ной части населения над другой. Впоследствии это привело к образова­нию специальных общественных институтов, поддерживающих публич­ный диалог населения и властей. С другой стороны, само государство, вовлеченное в межгрупповую конкуренцию за власть и вынужденное принимать участие в достижении различного рода компромис­сов и соглашений, стало постепенно обретать особый стиль поддержания коммуникаций с обществом. В частности, это нашло свое выражение в поиске государством приоритетных отношений с определенными об­щественными группами, создании для них особых преференций при решении тех или иных общественных проблем. Государство превратило применение различных стандартов по отношению к общественным группам в атрибут политической сфе­ры. Поскольку для сглаживания таких непропорциональных отно­шений государство стало прибегать к различным способам информаци­онного прикрытия своего явного и неявного фаворитизма, оно со вре­менем институализировало и технологии налаживания «связей с обще­ственностью» (PR), также ставших атрибутом политической сферы.

  Благодаря политическим ме­тодам управления обществом, государство обрело возможность концент­рации ресурсов на наиболее перспективных направлениях развития об­щества. Например, независимо от экономической обоснованности исполь­зования материальных ресурсов государство может перераспределить их в пользу наиболее нуждающихся членов общества или в силу политиче­ской целесообразности поддерживать убыточные предприятия, строить или разрушать рыночные связи и т.д. С этой точки зрения политика пред­ставляет собой способ упрощения конфликтов, когда все их многообраз­ное содержание подводится под общий знаменатель государственной воли.

   При этом политика регулирует не все групповые интересы, а лишь те из них, которые затрагивают властно значимые потребности людей и предполагают вовлечение в конфликт «третьей» силы в лице государ­ства. Из-за стихийного характера такой конкуренции К. Мангейм назы­вал политику «самостийной» величиной, т.е. явлением, не способным возникнуть в результате искусственной реконструкции. И сегодня им­пульсы политической жизни исходят оттуда, где различные общности, стремясь к реализации собственных целей, влияют на положение (цели, статусы, интересы) других слоев, вовлекая государство как (заинтере­сованного) посредника в урегулирование этих споров.

   Политика сформировалась как механизм перераспределения важней­ших материальных, информационных, духовных и. иных ресурсов, на­ходящихся в распоряжении не только государства, но и всего общества в целом. Она преобразовала разрушительные последствия межгруппо­вых противоречий в созидательные импульсы общественного развития. С по­литикой люди обрели возможность вести конкурентную борьбу по пра­вилам, согласовывая свои интересы с интересами социального целого. В то же время политика была и остается формой двусторонних отноше­ний, исключающей игнорирование конкурентов. В противном случае она вырождается в монополизацию власти, превращающую политичес­кую «игру» за власть в форму административного диктата.

   Конечно, политика как механизм изменения и «перевертывания» ста­тусов групп допускает возможность ошибки, возможность неверного оп­ределения и интересов общества и возможностей отдельных трупп. По мнению Р. Даля, политика представляет собой обширное поле для оши­бок, преувеличения одних интересов и преуменьшения других, для при­нятия одних решений и непринятия других. В произвольном выборе объек­тов политического регулирования либо в использовании неадекватных средств и методов регулирования кроется огромный потенциал напряжен­ности. Французский ученый Г. Эрме заметил: «…лучший прави­тель это тот, кто наилучшим образом защищает интересы граждан от по­ползновений государства, которое хотело бы против воли граждан осуще­ствлять то, что оно неоправданно считает интересами общества».

Функции политики в обществе 

   Формируясь в процессе регулирования межгрупповых противоречий, поддержания целостности социума и сохранения общественной стабиль­ности, политика в своем развитии получила статус важнейшего, соци­ального механизма, без которого ни одно сложноорганизованное обще­ство не способно воспроизводить и развивать свои социальные порядки. В настоящее время роль и значение политики зависят от выполнения ею следующих функций:

  ■ выражения и реализации властно значимых интересов групп и слоев общества;           

  ■  рационализации конфликтов, придания межгрупповым отноше­ниям цивилизованного характера, умиротворяющего противо­борствующие стороны;

  ■ распределения и перераспределения общественных благ с учетом групповых приоритетов для жизнедеятельности общества в целом;

  ■ управления и руководства общественными процессами как глав­ного метода согласования групповых интересов посредством выдвижения наиболее общих целей социального развития;

  ■ интеграции общества и обеспечения целостности общественной системы;

  ■ социализации личности, включения ее в жизнь сложно организованного государства и общества. Через политику человек при­обретает качества, необходимые ему для реалистического восприятия действительности, преодоления разрушающих послед­ствий подсознательных реакций на политические процессы, пре­пятствующих рациональному отношению к жизни;

  ■ обеспечения коммуникации. Политика создает особые формы общения между конфликтующими по поводу власти группами населения, формируя или используя для этого специфические институты (СМИ), способы поддержания контактов между властью и населением (политическую рекламу), стратегии инфор­мирования населения и борьбы с конкурентами (пропаганду, агитацию, политический паблик рилейшнз — особые техники связи с общественностью);

  ■ созидания действительности (проективная функция). Полити­ка способна формировать новые отношения между людьми и го­сударствами, преобразовывать действительность в соответствии с планами различных политических субъектов, создавать новые формы организации социальной жизни, формировать возмож­ности для новых отношений между человеком и природой.

   Более частные, разнообразные функции политики складываются при взаимодействии ее с отдельными конкретными сферами жизни (напри­мер, со сферой формирования общественного мнения, создания орга­нов власти и т.д.). Политика может обладать как явными, так и скрыты­ми (латентными) функциями, например, при согласовании интересов в сфере принятия государственных решений.

   Функции политики могут трансформироваться в зави­симости от времени, места и субъектов политической деятельности. Отдельные функции способны осущест­вляться в более или менее развитых формах, в ряде слу­чаев они могут приобретать противоположный своему назначению ха­рактер (когда, к примеру, жесткость конкуренции за власть может десоциализировать человека, оттолкнув его от активной политической жизни: в тоталитарных обществах, на поздних ста­диях развития современных индустриальных государств, в переходных процессах, во время острых кризисов государственной власти).

Структура политики

   Выполнение политикой столь специфических функций предполагает и наличие у нее соответствующей внутренней структуры, которая предопределяет возможность исполнения ею перечисленных задач. Эти структурные элементы в своей совокупности обеспечивают формирование политики как целостной и качественно определенной области социальной жизни.

  К несущим опорам политики относится ее политичес­кая организация (институциональные элементы), которая представляет собой совокупность институ­тов, транслирующих властно значимые групповые интересы в сферу пол­номочий государства и поддерживающих конкуренцию их субъектов в борьбе за власть. Партии, лобби, разнообразные политические движе­ния, средства массовой информации, профсоюзы и другие политичес­кие ассоциации и объединения вкупе с представительными и исполни­тельными органами государства составляют этот организационный фун­дамент политики.

   Важной составляющей структуры политики являются неинститу­циональные элементы, отражающие всю совокупность идеальных яв­лений (форм сознания). В самом общем виде они характеризуют зави­симость политического регулирования от разнообразных программ, иде­ологий, утопий, мифов и других идеальных образов и целей, которыми руководствуются субъекты борьбы за власть. С этой точки зрения по­литика предстает как общественный механизм, специально приспособ­ленный для реализации разнообразных идейных проектов.

   Воплощенная (объективированная) часть человеческих замыслов и представлений существует в формах практической деятельности лю­дей, институтах, механизмах и процедурах борьбы за власть, даже в ар­хитектуре государственных учреждений и прочих материализованных формах. В то же время не выявленный мир политического сознания «жи­вет» в поле публичной власти в виде ценностей, идеальных побужде­ний, оценок, мотивов поведения и т.д. С точки зрения зависимости от политического сознания политика может быть представлена как посто­янный переход, преобразование различных способов мышления из ду­ховной формы в материальную, и наоборот.

   Еще одним структурным элементом выступают политические от­ношения. Они фиксируют специфические особенности деятельности, направленной на государственную власть, а также устойчивый харак­тер взаимосвязей общественных групп между собой и с институтами власти. Политические отношения раскрывают специфи­ческие особенности конкурентных связей, складывающихся между все­ми участниками «игры» за власть и определяющих внутренний ритм существования политики как таковой. Например, политические процес­сы могут формироваться в рамках обостренной борьбы сторонников про­тивоположных целей или свидетельствовать об установлении в обще­стве прочного консенсуса по основным целям общественного развития. Дж. Сартори считал, что политика может существовать либо в виде «войны», в которой стороны не считаются со средствами достижения целей и ведут борьбу на уничтожение, либо в виде «торга», где свои позиции в государственной власти конфликтующие стороны укрепляют на основе сделок и договоров.

Уровни организации политики   

   Политика как особая сфера жизнедеятельности человека и общества обладает способностью организовывать свои порядки на различных уровнях социального пространства. Регулируя межгосу­дарственные отношения или связи национальных государств с междуна­родными институтами (ООН, Евросоюзом, НАТО и др.), политика выпол­няет роль своеобразного глобально-планетарного механизма регулирова­ния мировых конфликтов и противоречий. Здесь ее субъектами и агентами выступают национальные государства, различные региональные объеди­нения и коалиции, международные организации. В этом случае политика выступает в качестве наиболее высокого по уровню способа регулирова­ния мировых и внешнеполитических отношений, или как мегаполитика.

   Конфликтные взаимоотношения внутри отдельных государств формируют уровень макрополитики. Это наиболее распространенные и типичный уровень организации межгруппового диалога.

   Мезополитика характеризует связи и отношения группового характера, проте­кающие на уровне отдельных регионов, локальных структур, институ­тов и организаций.

   Властно значимые отношения индиви­дов могут воплощаться в микрополитике, представляющей наиболее низкий (но отнюдь не самый простой) уровень межличностных или внутригрупповых отношений, регулируемых институтами государства.

   На каждом уровне своего протекания политические процессы формируют специфические институты, отношения, механизмы и технологии рационализации конфликтов и регулирования споров. Каждый уровень обладает известной самостоятельностью, и его особые ме­ханизмы не могут «автоматически» использоваться для разрешение конфликтов на ниже или вышестоящем уровне. Поэтому, например международные институты зачастую не способны урегулировать политические конфликты внутри страны. А действия федеральных властей нередко бессильны для разрешения какого-нибудь регионального (в частности, межэтнического) конфликта.

Социальные свойства политики

   Определенность политики как особой сферы человеческой жизнедеятельности непосредственно выражается в наличии у нее специфицирующих черт и характеристик, позволяющих отличить политику от иных сфер обществе увидеть границы ее существования. Следует отметить онтологические, морфологические и процессуальные свойства политики.

    Так, к онтологическим (раскрывающим сущностные черты данного типа человеческой активности) относятся свойства конкурентности (демонстрирующей, что политическое взаимодействие является результат столкновения различных групповых интересов и сопутствующих им норм и правил, ценностей и традиций и т.п. компонентов властного противоборства); асимметричности (выражающей невоз­можность постоянного поддержания баланса сил в политических отно­шениях), преимущественной рациональности поддержания деловых ком­муникаций в политике; рисковости (венчурности) характера данного вида деятельности; инклюзивности (проникновения политики в иные сферы общественной жизни, отражающего необходимость решения тех или иных вопросов при помощи использования государственной власти); топологичности (раскрывающей политику как совокупность местосвершений, т.е. политических явлений, неравномерно расположенных на том или ином географическом пространстве и метрические свойства которого создают пределы и возможности людей в борьбе и конкуренции за власть); темпоральности (отражающей временное измерение политики и демонстриру­ющей протяженность существования ее институтов, взаимоотношений правящей и оппозиционной элит, индивидуальных и групповых акторов, государственных и международных организаций).

    К морфологическим свойствам политики относятся те параметры политики, которые отражают ее строение и источники формообразования: наличие элитарных и неэлитарных кругов (как основных субъектов политики, чьи акции (поступки) и интеракции (взаимодействия) в сфере публичной власти и формируют всю сферу политической жизни); институциональных и неинституциональных параметров; наличие системы представительства социальных интересов (соединяющих государственные и гражданские структуры); технологии осуществления различных политических действий.

   К процессуальным свойствам политики следует отнести изменчивость формы и содержания политических явлений, осуществляемых в режимах развития, функционирования и упадка; опосредованность важнейших политических решений различными качественными интерпретациями целей.

 

Вопрос 2. Взаимоотношения политики с другими сферами общества

Отношение политики с другими сферами общественной жизни

   Понимание природы и специфических свойств политики неизбежно предполагает осознание ее связей и отношений с другими сферами общественной жизни. Испытывая влияние экономики, морали, права, художествен­ной культуры, политика и сама оказывает на них определенное воздей­ствие, обретая при этом новые свойства и качества.

   В политической мысли далеко не сразу удалось отличить политику от иных форм организации социальной жизни. Со времен Древней Греции вплоть до XVII столетия господствовали взгляды, интерпретировавшие политику как всеобъемлющую форму человеческой активности, включа­ющую в себя все формы взаимоотношения человека и общества. Только разделение политики и гражданского общества, которое произвели Н. Макиавелли, Дж. Локк, Т. Гоббс и другие мыслители Нового времени, положили начало более точному пониманию ее отношений с другими об­ластями общественной жизни. Благодаря теоретическим разра­боткам политика предстала как одна из областей человеческой жизнедея­тельности, обладающая специфическими внутренними особенностями, возможностями влияния на другие сферы человеческой жизни.

   Однако и в настоящее время в политической науке предпринимает­ся немало попыток утвердить одностороннюю зависимость политики от иных сфер общественной жизни или данных сфер от политики. В свя­зи с этим можно вспомнить позицию Аристотеля, рассматривавшего по­литику как «публичную мораль», или Платона, расценивавшего ее в ка­честве формы умножения блага или управления в соответствии с по­знанной справедливостью, Например, сторонник такого подхода русский мыслитель В. Соловьев писал, что «здравая политика есть лишь искус­ство наилучшим образом осуществлять нравственные цели в делах пра­ведных». Таких же по сути концептуальных подходов придерживался К. Маркс, объяснявший природу и происхождение политики детер­минирующим воздействием отношений производства, обмена и потреб­ления. Таким образом, политика (политическая надстройка) полностью подчинялась тенденциям, господствовавшим в материальной сфере обладая лишь некоторой степенью самостоятельности.

   Известное распространение получили и попытки представить пра­во в качестве причины порождающей политику. Со времен Дж. Локка, И. Канта и других сторонников такого подхода именно право расценивается целым рядом зарубежных ученых (Р. Моором Дж. Гудменом, Г. Макдональдом и.др.) как системообразующая сфера общества, обеспечивающая равновесие властных институтов, контроль за их деятельностью и предотвращающая все, в том числе политические конфликты. С их точки зрения, не политика, а право должно формировать общую властную волю общества, которой долж­ны руководствоваться государство и отдельные индивиды или группы.

   Одним из решающих аргументов в данном случае является ссылка на конституцию как основную форму высшего права, ограничивающую власть своими установлениями. Особенно сильна привязанность к по­добного рода аргументам у представителей классического западного кон­серватизма, усматривающих в конституции наличие высших, чуть ли не божественных начал, обусловливающих содержание всех политичес­ких процессов.

   В большинстве своем ученые предпочитают учитывать двойственный характер взаимоотношений политики с другими облас­тями жизни — причинно-следственный и функциональный. Так, при­чинно-следственные отношения раскрывают степень детерминирован­ности политики экономическими, правовыми, нравственными или иными факторами. Эти каузальные (от лат. causa — причина) зависимости были подмече­ны еще в Древней Греции.

    Характерно, однако, что, наряду с такой гиперболизацией причин­ных связей политики, в научной мысли сформировались и идеи ее са­модетерминированности, т.е. практической независимости от других областей жизни. Такие подходы присущи, в частности, ряду элитаристских концепций, авторы которых видят в «правящем классе» самодос­таточный источник формирования политических отношений.

   Политика, наряду с други­ми общественными подсистемами, рассматривается как специфический способ решения социальных проблем (разрешения конфликтов, стабилизации социальных по­рядков, интеграции общества), предлагающий для этого собствен­ные, приемы, техники, процедуры. Например, решение тех или иных конфликтов возможно не только военными средствами, но и путем при­менения политических методов; при этом поиск компромисса, который способен устранить острые формы противоборства, может осуществ­ляться и под влиянием экономических факторов и осуждения противо­борствующих сторон общественным мнением и т.д.

   Эти политические, правовые, экономические и прочие регулятивные системы в за­висимости от конкретной ситуации, характера той или иной проблемы или других причин могут иметь разную эффективность применения норм, санкций, форм стимуляции требуемого поведения и т.д. Преиму­щественное же использование обществом то моральных, то экономи­ческих, то политических методов регулирования общественных проти­воречий как бы задает известные приоритеты в отношениях между сфе­рами общественной жизни. Этот временно установленный характер связей между ними и свидетельствует об усилении или ослаблении со­циальной роли той или иной сферы.

Политика и экономика

   Политика, как уже сказано, формируется на пересечении ряда историчес­ких тенденций, и потому сущностные причины ее возникновения не могут быть объяснены исключительно экономическими причинами. В целом экономические процессы не являются «прародителями» поли­тической сферы. Зависимость от них сказывается на содержании дея­тельности конкретных политических систем и режимов правления. Так слабо развитая экономика, как правило, предполагает централизации власти и усиливает авторитарные тенденции. Экономический же рост повышение доходов на душу населения в целом способствуют разви­тию демократических тенденций.

   В основном экономика оказывает то или иное воздействие на политику через социальную сферу, т.е. определяя материальное положение разных социальных групп и обусловливая тем самым дифереренциацию социальных статусов их членов. Таким образом, люди, в зависимости от экономического содержания своих интересов, вытекающих из занимаемого ими общественного положения, могут обращаться к различным политическим формам их удовлетворения: выдвижению требование к государственной власти, формированию политических движений и партий, выражению своего мнения на выборах и т.д.

   В то же время как разновидность властно-государственного принуждения политика сохраняет значительные регулятивные способности воздействия на экономические процессы,  когда та или иная хозяйственная проблема приобретает значительный социальный масштаб и начинает затрагивать интересы значительной части населения или всего государства. В этом смысле характер политического влияния на экономику может быть трояким: позитивным, негативным или нейтральным.

Политика и право

   Как относительно самостоятельные сферы общественной жизни политика и право формируются на основе влияния множества общественных фак­торов и не могут зависеть лишь от взаимного воздействия друг на друга.

   Политика изначально сориентирована на группо­вые интересы в организации государственной власти, которые ни при каких условиях не могут быть проигнориро­ваны  на государственном уровне. Политика «работает» на согласование интересов наиболее жизнеспособных социальных (национальных, территориальных и др.) групп с общекол­лективными целями. Государство как политический институт заинтересовано в укреплении позиций группы, контроли­рующей власть, предполагая использование для этого всех имеющихся у него ресурсов, даже выходить за рамки действующих законов (сталинский режим).

   Политика как средство упрочения публичной власти по природе своей рассчитана на некое превышение законодательных полномочий субъектов, выступающих от лица государства. Неформальная поддержка населения, являясь показателем соотношения политических сил, и заставляет власть считать­ся с ней больше, чем с нормами законов.

   Это подчеркивает, что политика всегда учиты­вает влияние реальных, а не формальных социальных центров, тех сил, которые способны практически воздействовать на перераспределение ре­сурсов и принятие решений. Политика ори­ентирована па реальные ресурсы и силу участников, оспаривающих власть, а не на их формальные статусы.

   Соответственно политический контроль распространяется не на все социальное пространство, находящееся под юрисдикцией госу­дарства, а лишь на его наиболее острые и проблемные зоны, способные изменить соотношение сил участвующих в борьбе за власть.

   В свою очередь, система правового регулирования изначально сориентирована на регулирование всего социального пространства в целом без выделения каких-либо групповых приоритетов. Право «снимает» групповую заостренность политической конкуренции, предъявляя однозначные требования всем гражданам, общества, независимо от их партийной принадлежности, симпатий и антипатий. За счет этого право фиксирует тот нижний предел взаимных требований групп к установлению обще­ственного порядка, который необходим для их совместного проживания и осуществления власти. Не случайно главной регулятивной установкой в правовой сфере выступает равенство всех слоев населения и граждан перед законом. В этом смысле для права ничего не значат ни групповая солидарность, ни статусные интересы, ни локальные ценности, ни peaльное влияние того или иного субъекта на власть. Право избегает каких-либо теневых форм регулирования общественных отношений; именно публич­ность, открытость применяемых им средств регули­рования является подлинной протоматерией правового поля власти.

   Для права главным принципом деятельности является диспозиция «закон — отклонение от закона» (а не «формальное — реальное влия­ние», как в политике), поэтому его регуляторы редко действуют в режи­ме предупреждения (переубеждения субъектов), полагаясь в основном на технику санкционирования. В силу этого государство как правовой институт регулирования и контроля закрепляет применение всеобщих стандартов оценки общественных целей и противоречий. На страже это­го порядка стоят специальные органы (конституционный суд и др.), снимающие все недомолвки, иносказания и подтексты в толковании конфликтных ситуаций, добиваясь тем самым полной и однозначной интерпретации правовых норм и санкций в процессе их использования.

    Политика — это не «конст­руирование публичного права для свободного действия человека», как считают некоторые ученые, в частности X. Арендт. Политика ориентиру­ется на закрепление приоритетов общественного развития, соответствую­щих интересам групп, и потому зачастую пренебрегает правовыми сред­ствами, мешающими достижению цели. В свою очередь, право, утверждая режим власти, легализует положение доминирующей в обществе силы.

   Право и политика — постоянно оказы­вают противоречивое влияние друг на друга. Право сужает поле политики, накладывая ограничения на деятельность политических ак­торов: запрещает партии, ориентированные на антиконституционные способы захвата власти, ограничивает деятельность экстремистских организаций, определяет процедуры использования властных полномо­чий государственными структурами и т.д. Политичес­кие инициативы стимулируют изменение отдельных законодательных актов, вступая в противоречие с уже сложившимся порядком. При этом отдельные законодательные нормы используются в качестве определен­ного ресурса борьбы с соперниками.

   Опыт многих стран показывает, что правящие круги не только не подчиняются законам, но и активно используют их для борьбы с поли­тическими соперниками.

  Политика — это своеобразный поисковый механизм социального развития, разрабатывающий его проекты, а право — механизм прида­ния таким проектам общезначимого характера. В целом добиться соот­ветствия этих двух сфер и механизмов общественного регулирования — значит сформировать законодательную базу закрепляющую основные цели и ценности политически лидирующих групп. В результате такого соединения регулятивных возможностей обеих сфер государственная власть приобретает необходимую стабильность, предотвращая общество от крайностей политической конкуренции.

Политика и мораль

   Вопрос соотношения политики и морали стави­лся еще легистами в Древнем Китае, Платоном, Н. Макиавелли, Т. Гоббсом и другими учеными. В процессе эволюции политической мысли выкристаллизовались три крайних позиции, по этим вопросам,

   Одна часть теоретиков (Н. Макиавелли, Г. Моска, Р.Михелье, А. Бентли, Г. Кан и др.) стояла на позиции отрицания возможностей сколько-нибудь серьезного влияния морали на политику. Вторая часть ученых (Платон, Аристотель, Э. Фромм, Л. Мэмфорд, Дж. Хаксли и др.), напротив, практически растворяла политические подходы в морально-этических оценках, считая последние ведущими ориентирами для лю­бой, в том числе политической, деятельности. Третья группа ученых (А. Швейцер, М. Ганди, А. Эпштейн и др.) настаивала на необходимо­сти облагораживания политики моралью, соединения тех и других стан­дартов при осуществлении государственной власти. Как же в действи­тельности решается эта проблема?

    Опыт показал, что в политике, как и в любой сфере общественной жизни, понимание и реализация человеческих инте­ресов изначально связаны с этико-мировоззренческим выбором челове­ка, с определением им собственных позиций относительно справедливос­ти своих притязаний на власть, допустимого и запретного в отношениях с государством, политическими партнерами и противниками. В осознании политической реальности у человека всегда присутству­ют этические ориентиры. Потому-то в мотивации его поведения в сфере государственной власти, как правило, всегда переплетаются две системы координат, оценок и ориентации — нравственная и политическая.

   Моральное и политическое сознание имеют в принципе групповое происхождение, но они представляют со­бой два разных способа понимания людьми своей групповой принад­лежности (идентификации), которые базируются на различных способах чувствования, оценивания и ориентации в социальном пространстве. Так, политическое сознание в целом имеет логико-рациональный и целена­правленный характер. Мораль­ное сознание представляет собой форму дологического мышления, базирующегося на недоказуемых принципах веры, оно перемещает жизнь человека в мир идеальных сущностей. Как писал С.Франк, не существует никакого единого постулата, «исходя из которого можно было бы развить логическую систему нравственности <...> чтобы она охватывала все без исключения суждения, подводящие под категории "добра" и "зла"».

   Мораль представляет собой дихотомический тип мышления, кото­рое побуждает рассмотрение, всех социальных явлений сквозь призму двоичных, взаимоисключающих оценок: благородство—низость, вер­ность—предательство, сострадание—равнодушие и т.д. В конечном сче­те эти противоположные образы-ценности концентрируются в поняти­ях «добро» и «зло» — конечных для человеческого сознания представ­лениях о положительных и отрицательных ограничениях возможного поведения людей. Это превращает моральное сознание в мощный источник самосовершен­ствования индивидуального и группового поведения и де­лает его безотносительным к ситуациям, в которых действует человек, и к содержанию конкретных целей в сфере власти.

   Если политика подчиняет человека приземленным целям и понятиям, то мораль ориентирует на возвышенные значимые идеи и представления. В то время как политическое сознание заставляет человека оценивать события и поступки с точки зрения вре­да или пользы, выгоды или убытка, которое принесет то или иное дей­ствие, моральное сознание помещает эти же вопросы в плоскость взаи­моотношений абстрактного Добра и Зла, сущего и должного.

   Взаимодействие этих двух разных способов отношения к жизни при­обретает в политике неоднозначное выражение. Не все процессы использования государственной власти в равной сте­пени испытывают на себе сложность соотношения морального и поли­тического выбора, следовательно конфликт политики и морали про­является не во всех, а лишь в некоторых зонах формирования и пере­распределения государственной власти.

   В отдельные периоды жизни (политические кризисы) люди могут утрачивать способность к нравственной рефлексии, становясь безразличными к раз­личению Добра и Зла (но не утрачивая при этом способности формально проводить различия между ними). Нравственная деграда­ция расчищают дорогу режимам, пре­вращающим личные и узкогрупповые интересы правителей в цели, в ме­рило нравственности, возводя цинизм и человеконенавистничество в ранг норм и правил государственной деятельности. Политика в подобных си­туациях становится проводником антиобщественных целей, способствуя криминализации управления государством, разжиганию ненависти между людьми, поощрению насилия и произвола.

   Качество используемых в политике моральных требо­ваний также бывает различным. Например, значительные слои населе­ния руководствуются в сфере государственной власти только общемо­ральными оценками происходящего или, как говорил М. Вебер, явля­ются носителями «этики убеждения», рассматривающей политику в качестве пространства воплощения неизменных принципов и идеалов.

   Такой гиперморализм может придать колоссальную силу полити­ческим движениям или решениям власти. Но чаще всего он вытесняет политические критерии оценки проблем, заменяя их абстрактными, ото­рванными от жизни идеями, желая подчинить веления государствен­ной власти неосуществимым целям, способствовать нерациональной растрате ресурсов. В элитарной среде про­тиворечие между «этикой убеждения» и политической реальностью не­редко вырождается в демагогию лиц, умеющих только критиковать власть, но не решать практические проблемы.

   В то же время в политике создаются условия для формирования иной разновидности морального сознания, или (опять пользуясь веберовской терминологией) «этики ответственности». Люди, руководствующиеся «этикой ответственнос­ти», делают свой политический и моральный выбор, перенося акценты с оправдания целей на оправдание методов их достижения. Например, даже насилие получает здесь моральное оправдание, если применяется в ответ на дей­ствия агрессора или связано с пресечением деятельности режимов, от­крыто попирающих общечеловеческие принципы морали.

   Характер противоречий политики и морали за­висит от содержания конкретных процессов осуществления государ­ственной власти. Содержание нравственных устремле­ний человека зависит от того, руководствуется ли он общечеловечески­ми принципами (не убий, не укради и пр.), нормами общественной мо­рали, признаваемыми большинством населения, или же групповыми нормами (интеллектуалов, молодежи, городских жителей и пр.).

   С политической точки зрения, крайне опасным для общества оказывается возведение групповых интересов в ранг общественной морали. Это приводит к нравственной дегенерации и дегуманизации политики. В сталинские годы доносительство на друзей, родственников открыто поощрялось советскими властями. Вспомним и крайне жестокое, бесчеловечное обращение с конкурентами в полпотовской Кампучии, в маоистском Китае и некоторых других странах. Как справедливо сказал священник А. Мень, релятивизация морали, претенциозность и непроницаемость групповых стандартов для более общих нравственных ценностей неминуемо ведет к насилию и «плюрализму из черепов».

   В случае если нрав­ственные убеждения правящих кругов соответствуют основным этичес­ким нормам общества, можно говорить о форме соучастия обществен­ного мнения и власти.

   Итак, пока существуют политика и мораль, окончательно разрешить их противоречия, определив оптимальные способы их взаимовлияния, попросту невозможно. Усиление пози­тивного влияния моральных требований на политику возможно за счет их институциализации, закрепления основных нравственных принципов в системе правового регулирования, а также создания специальных струк­тур, контролирующих в государственном аппарате этическое поведение публичных политиков и чиновников (например, вводящие ограничения на подарки, предупреждающие проявления семейственности во власти и т.д.).

   Громадным влиянием обладает и организация контроля за деятель­ностью властей со стороны общественности в лице СМИ, обнародующих факты коррупции, уличающих политиков во лжи) и т.д.

   Обеспечение такой политической линии должно сопрягаться и с формированием в стране морального климата, при котором ни лидер, ни рядовой гражданин не должны перекладывать груз моральной оцен­ки на какие-то коллективные структуры (семью, партию, организации). Только нравственная самостоятельность личности может служить фун­даментом для формирования политически ответственных граждан, под­держивать мораль как гуманизирующий источник политического уп­равления, формирования и использования государственной власти.

 

Вопрос 3. Основные тенденции эволюции современной политики

Предпосылки и тренды современной политики

   Эволюция политики была неразрывно связана со становлением и постепенным совершенствованием публич­ной сферы как арены конкурентной борьбы за власть. С изменениями в экономических и социаль­но-культурных сферах в политике перестраиваются различные институты и нормы, обновляются и изменяются функции, рас­падаются старые и появляются новые механизмы регулирования обще­ственных отношений.

   Эволюция политики как особой сферы общественной жизни связана с выработкой государством особых методов взаимодействия с обществом, вовлечением населения в выработку пра­вительственного курса, принятие государственных решений. Такое по­ложение нашло выражение в образовании институтов, организующих публичный дискурс, в выработке механизмов представительства граж­данских интересов, развитии переговорных технологий между социальными группами, выстраивании политико-администра­тивных иерархий и гуманизации правил конкуренции за высшую поли­тическую власть.

   Поэтому современный вид политики существенно от­личается от тех форм, которые существовали в Древней Гре­ции или средневековом Китае.

   Для понимания современных тенденций в эволюции политики сле­дует учитывать особенности переживаемой человечеством эпохи (а, следовательно, и те формы, в которых политика отвечает на эти исто­рические вызовы) и то, что новые исторические очертания по­литика может демонстрировать только в тех странах, где устойчиво ис­пользовался и используется ее регулятивный потенциал. В ряде стран политика до сих пор нередко подменяется и вытесняется силовыми и административными способами урегулирова­ния общественных конфликтов, а публичные механизмы соучастия граждан во власти обладают показным характером, прикрывая реаль­ную монополизацию властей, нечестную конкуренцию и сокращение возможностей населения в части выбора своих представителей и выд­вижения собственных интересов. В таких странах политика остается механизмом закры­того, прикрываемого риторикой и разветвленными манипуляциями, корпоративного присвоения общественных ресурсов.

   Как показывает мировой опыт, на сегодняшний день социальным про­странством, обладающим самыми развитыми, институализированными формами использования публичных инструментов применения государ­ственной власти и вовлечения гражданского общества в принятие госу­дарственных решений, являются развитые демократические государства Запада. Ключевыми предпосылками развития в этих странах политичес­кой сферы следует считать решение двух соци­ально-экономических проблем, требовавшим массового включения населения в диалог с властью:

  - обеспечение людей широкими гражданскими и политическими правами и

  - со­здание условий для устойчивого повышения их экономического благосо­стояния.

   В настоящее время вопросы расширения прав населения в этих странах переместились в правовое поле, демонстрируя необходимость применения не групповых приоритетов, а общегражданских, универсаль­ных норм и подходов. Другими словами, гражданам достаточно в инди­видуальной форме опираться на законы (а не групповую солидарность, использование методов политического давления на власть), чтобы испра­вить существующие изъяны в области регулирования своих прав и сво­бод. Что же касается решения социально-экономических проблем, то на­личие благополучного «среднего класса», составляющего порядка 70% населения этих стран, говорит само за себя.

  Попутно решению этих задач неуклон­но укреплялись формы гражданской самоорганизации, совершенствова­лись институты и формы контроля рядовых граждан за правящим клас­сом, повышалась ответственность политической элиты.

   Параллельно с этими явлениями политические системы западных стран оказались вынужденными приспосабливать свои институты и нормы к качественно новым событиям и тенденциям общественного развития. Этим государствам первыми пришлось столкнуть­ся с необходимостью поиска политических форм, способных ответить на вызовы постиндустриальной фазы развития общества (postmodern), демонстрирующей возросший уровень открытости гло­бального мира; возникновение интернет-экономики (e-economics) и гео­культурных коммуникаций; появление сверхконкурентности между различными странами на международной арене; существенное сниже­ние суверенных возможностей национальных государств в рамках но­вого мирового порядка.

   Реалиями сегодняшнего дня, предполагающи­ми поиск новых, форм политического управления, становится также существенное повышение удельного веса постматериальных интересов граждан, усиление разнообразия культурных и цивилизационных сти­лей мышления и поведения, нарастание сетевых, полицентрических форм организации обществами государства.

  Коротко говоря, в условиях становящегося информационного обще­ства и виртуализации публичного пространства сама применимость и тем более эффективность политических инструментов управления обществен­ными отношениями стали зависеть от плотности коммуникаций государ­ства и общества, качества дискурса населения и власти, способности пра­вящего класса вовлечь людей в общение с институтами власти и управле­ния. Одновременно такое положение существенно ослабило влияние многих прежних политичес­ких институтов (например, массовых партий), их идеологические методы работы с населением. Не случайно У.Бек писал, что сегодня «открытие политического» означает формирование «творческой» и «самотворящей» политики, «которая не культивирует и воспроизводит старое противостоя­ние, извлекая из него средства власти, а выковывает и развивает новое содержание, формы и коалиции».

   Превращение коммуникаций между властью и обществом в подлин­ный эпицентр современной политики означает, что поддержка граждана­ми того или иного политического решения зависит не только (и даже не столько) от признания ими правомерности поставленных целей, сколько от своевременного и удобного по форме получения человеком информа­ции; способной побудить его к налаживанию контактов с властью. В бо­лее широком смысле успешность налаживания целевых контактов зави­сит от того, комфортно ли гражданам жить в этой стране, уверены ли люди в том, что власть прислушивается к их мнению. Таким образом, публич­ное пространство политики неизбежно обретает проективный характер, отражая как нарастающее непостоянство гражданской поддержки тем или иным целям развития общества (которые выдвигаются политическими акторами, но не всегда получают одобрение населения и тем более сочета­ются с его вовлеченностью в реализацию поставленных задач), так и ее зависимость от качества формируемых в обществе коммуникаций.

   Коммуникативная природа современных политиче­ских связей резко повышает значение отдельной личности, ее требова­ний к содержанию политико-управленческой информации и качеству решений. Сталкиваясь с таким возросшим значением каждого человека как информационного контрагента, власти переходят к качественному расширению развлекательной (привлекающей внимание человека) со­ставляющей в политической информации, массовому использованию методов театрализации политического диалога, использованию техно­логий шоу-бизнеса (призванных увеличить привлекательность того или иного политического проекта), а испытывая дефицит убеждающей ком­муникации, и к различным манипулятивным технологиям.

   Персонализация управленческих усилий, а также индивидуа­лизация информационных запросов граждан свидетельствует о посте­пенном переходе от, традиционной, основанной на достижении группо­вых интересов «политики институтов», к «политике политиков» и «об­щественности», базирующихся на всемерном учете персональных запросов «обычных» граждан. Такое «очеловечивание» политических контактов власти и общества превращает политику в более тонкий ин­струмент общественного регулирования, предполагающий точечное и адресное применение политических технологий при регулировании все более усложняющихся отношений государства и общества. Более весо­мую роль политика играет и в процессе социализации граждан, освое­нии ими всей социальной вселенной.

Современный дискурс о роли политики в обществе

   Отражение различных состояний политики как в мировом масштабе, так и в рамках отдельных государств стиму­лирует научный дискурс относительно понимания перспектив разви­тия этой сферы жизни. В теоретической мысли высказываются разные точки зрения относительно будущего политики, оценки ее нынешних состояний. При этом развиваются как традиционные подходы, гак и предлагаются некоторые новые идеи.

   Так, наследуя (по сути, анархические) традиции, оживают идеи либо о неприемлемости властно-политического регулирования общественной жизни в современных условиях, либо качественного изменения природы таких механизмов. В рамках последнего подхода политика нередко ин­терпретируется как форма не властно-иерархических, а горизонтальных (сетевых, коммуникативных) взаимоотношений, распространяющихся на все сегменты общества и образующих локальные контакты акторов с мно­жественными центрами «руководства». Такие идеи (тесно связанные, к примеру, с моделями «управления без правительства», «рассеянного уп­равления» и пр.) трактуют будущее политики не в связи с достижением каких-либо интересов иди конструированием определенных обществен­ных порядков, а со стабильным поддержанием человеческих взаимоот­ношений как таковых, обеспечением самовыражения, граждан и т.д. Близ­ки к такого рода воззрениям и идеи «исторического засыпания» полити­ки в силу преодоления крупных общественных конфликтов и достижения социумом высокой моральной зрелости.

   В то же время, делая акцент на сложностях современной стадии развития и одновременно крайне оптимистично оценивая технический прогресс, технократически ориентированные мыслители предлагают отказаться либо существенно ограничить возможности социальных ме­тодов управления обществом. Взамен ими предлагаются модели «элек­тронного» или «кибер»-урегулирования общественных конфликтов или же иные способы сугубо технического управления социумом и решения всех его проблем. Таким образом, политика вообще вытесняется из арсенала современности.

   Не менее активны и сторонники либеральных мыслителей (А. Смита, А, Бентама, Дж. Милля и др.), полагающие, что политика, как и преж­де, должна быть ограничена сравнительно небольшой сферой жизни, со­храняя себя как особую систему представительства гражданских интересов. Поэтому сторонники таких воззрений заранее ограничивают область применения политического регулирования интересами и прерогативами независимого от государства гражданского общества. Мало меняют такие методологические установки и модели «глобального гражданского общества». Наиболее же последовательные сторонники этих идей, утверждая неизбежность развития каждого государства по пути либерального развития, предрекают «конец истории» (Ф.Фукуяма), свидетельствующий об универсализации политической организации социума. И тем самым о лишении политики какого-либо качественного разнообразия.

   В противоположность таким воззрениям в научной мысли предлага­лся такие модели общественной эволюции, где политика обладала бы уникальными и неповторимыми — цивилизационными, культурными, ментальными и прочими — очертаниями, организуя диалог национального государства и населяющих его граждан. В этом случае динамика элитических отношений, а равно и будущее этой сферы общества определялись бы исключительно самобытными причинами и факторами.

   Особую позицию относительно будущего политики занимают сторонники усиления государственного вмешательства в, общественную жизнь. С их точки зрения, поле политики (как договорной, публичной методики согласования интересов и действий) не может распространять на систему власти и управления и потому оптимальной моделью эволюции политики является ее срастание, а в перспективе и поглощение административными механизмами регулирования жизни социума. В таком случае политическая власть вырождается в административный про­вод властей, а политика как специфическая сфера жизни растворяется в администрировании, утрачивая свою специфику и назначение.

При копировании материалов, активная ссылка на сайт Webarhimed.ru обязательна!