ГЛАВНАЯ » УЧЁБА и ОБРАЗОВАНИЕ » УЧЕБНЫЕ ДИСЦИПЛИНЫ » ГЕОПОЛИТИКА » ЛЕКЦИИ - ГЕОПОЛИТИКА » Лекция 23 "США В СОВРЕМЕННЫХ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЯХ"

Лекция 23 "США В СОВРЕМЕННЫХ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЯХ"

«США в современных геополитических отношениях»

 

1. Новейшая история геополитической силы США

США как мировой игрок

   Соединенные Штаты  стремительно вошли в начале двадцатого столетия в число мировых лидеров и с распадом СССР остались единственной сверхдержавой.

   Американская геополитика относится  к модернизированному (гуманизированному)  типу традиционной геополитики силы с опорой на военные альянсы и незыблемость государственного суверенитета.  Она выступает за распространение ценностей западной демократии с позиций силы. Западная Европа, прошедшая через трагический опыт мировых войн и не обладающая значительной военной мощью  выступает за приоритет цивилизационного диалога.  

   Доминирующая  мощь  заключается в военных, производственных  и информационных технологиях, включая экспорт интеллектуального продукта (знаний). США отличаются социально-политической стабильностью.  После гражданской войны  самым серьезным испытанием был экономический кризис или Великая депрессия 1929-33 гг. тогда как Европа стала  эпицентром двух мировых войн, а многие страны  прошли через испытания революциями,  переворотами,  массовые  волнения с насилием. Соединенные Штаты продемонстрировали возможность решать  сложные  социально-экономические проблемы демократическим путем.

   «Соревнованию» двух сверхдержав в гонке вооружений способствовали информационно-коммуникационной революции, мировым лидером которой стали Соединенные Штаты. Одним из самых волнующих событий на рубеже тысячелетий  явилось открытие киберпространства Интернета. Эта глобальная  информационная система  знаменует эпоху  Великих открытий на рубежах «всемирного океана» многомерного коммуникационного пространства.

   Виртуальное пространство  соединило  мир, в котором каждый может быть центром вселенной. Устарели  многие геополитические концепции. Теперь нет необходимости владеть тем или иным  участком континента или Мировым океаном, чтобы владеть миром. Информационно-коммуникационные технологии  являются  одним из наиболее  важных факторов политической и экономической действительности, влияющих  на формирование общества двадцать первого столетия. 

   Среди  трудов политологов, посвященных современной американской геополитике, выделяется  «Великая шахматная доска» (1997) Збигнева Бжезинского,  занимавшего должность  советника  по национальной безопасности президента США с 1977 по 1981 годы. В книге излагается откровенный и упрощенный взгляд на американскую геостратегию. В конце ХХ века Соединенные Штаты  стали  первой  и единственной мировой державой, господствующей в военно-стратегическом, экономическом,  технологическом,  информационном и культурном пространстве планеты. Мощь мировой державы опирается на способность быстро  мобилизовать огромные  экономические и технологические ресурсы  в военных целях и  культурную притягательность американского образа жизни.

   По аналогии с претендующими в  прошлом  на мировое господство и морскую мощь  Римской и Китайской империями  культурное превосходство  играет  для Соединенных Штатов  важную цементирующую роль. Соединенные Штаты по масштабом и  влиянию стали  уникальной мировой державой, способной контролировать не  только все моря  и океаны, но и с помощью  берегового контроля  силами десанта осуществлять власть  на суше с большими политическими последствиями. Несомненно, Россия, Китай и другие преимущественно  незападные страны  противодействуют  гегемонии Америки.

   Однако необходимо учитывать  американское господство в  области глобальных  коммуникации, информационных технологий и массовой культуры. В мировой сети  международных  финансовых институтов и организаций также доминирует американское присутствие. Соединенные Штаты, возникшие на рубеже западноевропейской цивилизации, обладают  уникальной энергетикой маргинальных субкультур,  имеющим общие религиозные и этнические корни со многими зарубежными общинами. Это  так же усиливает мощь государства.

   Фундамент американской геополитики был обеспечен  высокими темпами индустриализации и культурой, поощряющими предпринимательский риск и новаторство. Американская  доктрина национальной безопасности базировалась на геополитических принципах  изоляционизма «континентального острова» и  необходимости создания самого мощного в мире военно-морского флота.

Факторы становления  американского могущества

   Политический фактор влияния. В начале двадцатого столетия  Соединенные Штаты,  опираясь на доктрину Монро, вступили в борьбу за мировое могущество с Британской империей, безраздельно «правящей морями». Была выработана доктрина  военно-морского господства Америки в Тихом и Атлантическом океане, нашедшая практическое воплощение особенно после строительства Панамского канала. 

   Разрушительный характер Первой мировой войны ознаменовал  собой начало конца европейского культурного, политического и экономического превосходства  над миром. Вторая мировая (подлинно глобальная)  война закончилась главным образом победой Советского Союза (евразийского Хартленла) и Соединенных Штатов (континентального острова), разгромом Германии  и утратой военно-морского могущества  Великобритании и Японии. Таким образом, Соединенные Штаты избавились от перспектив мирового господства единой европейской державы (в случае победы нацистской Германии), японских притязаний на Тихий океан и Восточную Азию и морского могущества Великобритании.

   На этом фоне в недрах американского прагматизма начала формироваться гуманизированная геополитика силы.  В сущности, в ней ничего нового. Эта средневековая геостратегия использовалась европейскими конквистадорами,  дарившими христианские ценности   местным народам Нового Света с помощью огня и меча. Американские политики убеждены: что хорошо для Америки, хорошо и для остального мира, а раде собственных национальных интересов можно поступиться  интересами других стран.

   Американская геополитика явилась  верным продолжателем  геостратегии фашистской Германии. США на практике осуществили  то, что намечали руководители Третьего рейха, заменив гитлеровскую геополитику военной силы и «жизненных пространств» на новую (экономическую) геополитику  и «зоны жизненных интересов». Если обратить внимание  на «зоны жизненных интересов» США, то они оказываются  в  местах, указанных в фашистской геостратегии - Средиземноморье и Турция, Персидский залив, Восточная Азия. 

   В отличии от «жизненного пространства» нацистской Германии евразийская геостратегия  Соединенных Штатов включает целенаправленное руководство или «управление» суперконтинентом, чтобы сохранить свою  исключительную  глобальную власть и не допустить появления соперничающей сверхдержавы. На  более откровенной древнекитайской терминологии это звучит следующим образом. Имперская геостратегия  заключается в   предотвращении сговора между вассалами и сохранения их зависимости и недопущения объединения варваров. Если перейти  с эзопова языка на современный, это означает, например, геостратегическую задачу недопущения  тесного сотрудничества   России и Украины,  сохранения в Восточной Европе расколотого  геопространства и элементов конфронтации между «братьями славянами».

   Но даже самые изысканные интеллектуалы не могли предвидеть возможных союзников, оказавших неоценимую помощь, чтобы разрушить  «Хартленд» - сердце Евразии. Этим верным  и неожиданным союзником стала давно уже ориентированная на западные стандарты жизни, бывшая партийная номенклатура, в тактической борьбе за власть разрушившая  геополитическое  пространство «Хартленда».

   Послевоенное устройство мира основывалось на биполярной модели, когда две сверхдержавы вели борьбу за мировое господство. Осуществилась на практике классическая геополитическая концепция противоборства Моря и Суши — мировой  военно-морской державы, господствующей в Атлантике и Тихом океане,  и крупнейшей  сухопутной евразийской державы, контролирующей «Хартленд». Началась «холодная война» за  мировое господство между Соединенными Штатами и СССР (Евразией),   Североатлантическим и Варшавским военно-политическим блоком.

   Интенсивность конфликта сдерживалась возможными  глобальными последствиями применения ядерного оружия.  Геополитические фронты конфликта проходили на рубежах евразийского  внутреннего полумесяца или «Римленда»  от Берлина  до Кореи, ставшими первыми плацдармами холодной войны, поделенными на Западный и Восточный Берлин, Северную и Южную Корею.

   Не забывая о советско-германской секретной договоренности о главном  геостратегическом  направлении Советского Союза  на Юг к  Индийскому океану, США наращивают военную мощь в береговой зоне Евразии. Американские ценности и технологии  осуществили  широкое наступление  на основных стратегических фронтах «Римленда». План Маршалла позволил не только за короткие сроки восстановить  Европу, но и  с помощью американских ценностей «покорить» Западную Европу,  превратив её в военном отношении в «вассала» Америки (по образному выражению Бжезинского). Район Персидского залива объявляется «зоной жизненных интересов» Америки. Советское вторжение в Афганистан сопровождалось  увеличением крупномасштабного американского  присутствия  на Ближнем Востоке. Только во Вьетнаме американцы проиграли  войну за усиление своего присутствия в Юго-Восточной Азии.

   На дальневосточном фронте  совершили рывок к свободному предпринимательству  новые индустриальные страны. Соединенные Штаты  смогли предложить народам Евразии, то на что оказался  неспособен Советский Союз. Догматическая идеология не обеспечила  эффективное экономическое и военное соперничество. С конфронтации (1969 г.) в советско-китайских отношениях  геополитическое и геоэкономическое пространство «Хартленда» начало сужаться.

   На становление  американского могущества благоприятное воздействие оказал географический фактор. Изолированность и периферийное положение по отношению к Старому Свету способствовали становлению нации без негативного воздействия из вне. На американском континенте соседние страны не угрожают безопасности и интересам США.  Обширная и компактная  территория со свободным доступом к  двум океанам позволили  создать эффективный хозяйственный каркас страны с двумя коммуникационными полюсами экономического и технологического роста на Атлантическом и Тихоокеанском побережьях, открытых  к внешнему миру  и к внутренним районам страны.

   Эксцентрированная  двухполюсная система размещения производительных сил  создала  уникальные геостратегические перспективы. Калифорния и  штаты Атлантического побережья США по своей   мощи сопоставимы с  крупными державами. В результате Соединенные Штаты  могут на равных взаимодействовать с двумя другими мировыми полюсами экономического и технологического развития  в Западной Европе и Восточной Азии.

   Экономический фактор. Гегемонизм США основан и на самой мощной экономике мира, что является также одним из факторов (экономический) мощи. Эта мировая экономическая империя владеет примерно 35 %  мирового совокупного богатства, оказывает влияние  и контролирует  половину деловой активности на мировых рынках. Абсолютно доминирует в области информационных технологий,  рекламы и маркетинга,  на фондовом рынке.

   Соединенные Штаты  выиграли  экономическое соревнование с Западной Европой и Японией. Экономика страны стала одной из самых  конкурентоспособных  в мире.

   Военно-промышленный комплекс США обеспечивает  не только внутренние потребности, но и свыше 50% мирового экспорта оружия. Крупнейшими получателями вооружения   являются страны, расположенные  вдоль внешнего евразийского  пояса (Римленда) Турция, Израиль, Кувейт, Египет, Япония, Тайвань и Южная Корея. 

   Население  США убеждены в национальной исключительности и превосходстве над другими народами.  Через это прошли и великие империи прошлого с известным результатом. США доминируют в НАТО и ООН, диктуют свои правила  при разрешении конфликтов, возникающих в «евразийском  доме». США применяют политику двойного стандарта.  В одной стране они обвиняют президента в несоблюдении «прав человека» и наказывают народ, в других поддерживают  местную коррумпированную власть, способствующую реализации  американской геополитики. Стремление США к мировой гегемонии вызывает  неизбежную внешнюю реакцию.

 

2. США в современной геополитической структуре мира

Геополитический код глобального лидерства США

   Несмотря на меняющуюся обстановку в современных условиях США по-прежнему пытаются играть роль хозяина мира и строить мировой порядок под себя. Однако мир неизбежно меняется от однополярного к многополярному. По прогнозам экспертов переход к многополярности в основном завершится к 2015 гг.

   Все отчетливее заметно, что США с каж­дым годом тяжелее справляться с функцией глобального лидерства и супердержавы, контроль и бдительность «мирового жандарма» постепенно ослабе­вают, в мире появляется все больше стран, бросающих вызовы Америке.

   Многие страны пытаются играть роль «геополитического полюса» в своем регионе или в отдельной части света по подобию США. Такое положение все более усиливает напряжение и борьба за перерас­пределение сфер влияния между полюсами может перерости из глобаль­ного противостояния в фазу «глобальной войны».

   В этой связи пророческими кажутся слова президента США Джона Кеннеди, сказанные им после разрешения Карибского кризиса 1962 г. Обра­щаясь к американцам, он сказал: «Если вы думаете, что будущий мир — это Pax Americana, мир по-американски, то вы ошибаетесь. Или будет мир для всех, или его вообще не будет».

   После событий 11 сентября 2001 г. геополитическое пространство планеты ради­кально изменилось. США перед всем миром показали свою беспомощность перед террористиче­ской атакой. Это обстоятельство заставило 3. Бжезинского скорректировать свою концепцию глобальной гегемонии США и выстраивать новый геополитический код Америки.

    Главный тезис в его новой работе «Выбор: Мировое господство или глобальное лидерство» (2004) — обоснование необходимо­сти американской гегемонии как единственного механизма предот­вращения «геополитического хаоса». Среди новых угроз и вызовов Бжезинский выделяет разрушительные последствия де­мографического взрыва, миграцию, вызванную нищетой, радикальную урбанизацию, этническую и религиозную вражду и распро­странение оружия массового уничтожения.

   По его мнению, ни одно государство не сможет сравниться с Америкой в четырех глав­ных компонентах силы — военном, экономическом, техническом и культурном, которые в совокупности и определяют решающее по­литическое влияние в мировом масштабе. Поэтому только США может играть роль единственной сверхдержавы, способной обеспечить стабильность миропорядка, защиту и развитие демократии.

   Американская глобальная гегемония, по Бжезинскому, может осуществляться в двух возмож­ных формах:

  = в форме господства, основанного на силе,

  = лидерства, основанного на согласии.

   Коррекция американской стратегии глобальной гегемонии свя­зана с встраиванием в нее новых информационных технологий управ­ления общественным мнением, которые ориентированы на обосно­вание мессианской роли США как спасителя всего человечества.

   Для реализации этой геополитической линии США используют технологии ведения информацион­ной войны для манипулирования массовым сознанием, разделяя мир на «друзей» и «врагов». По подсчетам Бжезинского фраза «кто не с нами, тот против нас» была использована Дж. Бушем в публичных выступлениях около 100 раз в течение 15 месяцев после 11 сентября 2001 г.

   Бжезинский выявляет новые тенденции в глобальной геополи­тической ситуации, которая сложилась после событий 11 сентября 2001 г.

  » растущий разрыв в военном потенциале между США и их геополитическими противниками и между их основными союзниками.

  » в ЕС заметно отставание темпов военно-политического развития от интеграции в экономической сфере.

  » стремление Японии превратиться в могущественную военную державу.

  » Ки­тай для того чтобы справиться с внутренними проблемами, вынужден ограничивать свое активное участие в глобальной политике и проводить умеренную внешнюю политику.

  » широкое распространение опасений, что склонная к единолич­ным решениям Америка способна стать источником угроз для всей планеты.

   В этих условиях геополитическая стратегия США, направленная на поддержание глобальной гегемонии, предполагает поиски новых союзов и коалиций. Бжезинский отдает приоритет разработке транс­атлантической и тихоокеанской стратегиям как наиболее эффектив­ным.

   Несмотря на разногласия США с ЕС и ростом антиамериканских настроений в Европе, Бжезинский настаивает на союзе с Европой: «Действуя в одиночку, Америка может первенствовать, но ей не достичь всемогущества; Европа, действуя аналогичным образом, может наслаждаться богатством, но ей не преодолеть своего бессилия». Однако, в системе глобальной безопасности Бжезинский отводит европейцам всего лишь вспомогательную роль в решении глобальных задач США.

   В основе тихоокеанской геополитической стратегии США лежит «тщательно сбалансированный стратегический тре­угольник» США, Китая и Японии. С одной стороны, в этом союзе Бжезинский видит возможность создания вос­точного плацдарма для противостояния «стихии беспорядка» на обширных евразийских пространствах, которые по-прежнему рассматривает в качестве «черной дыры», с другой — он настороженно относится к гегемонистским устремлениям Японии и Китая в Ти­хоокеанском регионе и предлагает США держать своих союзников под контролем с помощью тонкого балансирования между их вза­имными страхами и претензиями.

   Беспокойство в современных условиях вызывает у Бжезинского нарастание антиамерикан­ских настроений по всему миру. По его мнению для США одинаково разрушительны паневропеизм и паназиатизм, которые объединяют всех, кто видит в Америке об­щую угрозу.

Три кита New Pax Americana

   США стали «главным полю­сом» не по своей воле и не благодаря «ударному труду» американцев, а вследствие ухода с исторической арены своего ан­типода — Советского Союза. В 1991 г., когда так называемых «им­перии зла» не стало, американцы, вздохнув свободно, принялись унифицировать мир, руководствуясь некими своими «универсальными» стандартами демократии и свободы.

   США так и не удалось построить гло­бальную империю, охватив ею абсолютно все страны и народы. Как ранее не удалось покорить мир Чингисхану, Гитлеру, Стали­ну. Хотя США задали всему человечеству вектор демократическо­го развития.

   Несмотря на доминирование США, в мире остаются «центры влияния» (Китай, Куба, Вьетнам, Ливия, Ирак, Иран, КНДР), не желающие подчиняться американ­скому диктату.

   Изначально, с момента своего «основания», Pax Americana (мир по-американски) опира­лась на три кита.

   Первым из «китов»  Pax Americana является стратегия «разделяй и властвуй». С одной стороны, эта стратегия в «глазах» национально-освободительных движений сделала США сим­волом и гарантом идеалов независимости любых свободных наро­дов. С другой стороны, в «глазах» многонациональных государств США провоцируют сепаратизм и разжигают межна­циональную рознь.

   Вторым «китом» Pax Americana является доллар, уси­лиями Рузвельта ставший эмиссионной денежной единицей мира для выведения США из Великой депрессии. После отказа мирового сообщества от «золотого стандарта» доллар получил монополию на осуществление международных денежных расчетов. Федеральная резервная система США продолжает печатать ничем не обеспеченный доллар: население многих стран все равно хранят свои сбережения в американских долларах.

   Третий «кит» Pax Americana — статус морской державы. По­следние 200—300 лет морские перевозки грузов стабильно были са­мым надежным, быстрым и экономным способом транспортировки.

   Однако существующие морские маршруты грузопотоков уже не в со­стоянии обслуживать мировой товарооборот. В связи с этим поднимаются вопросы возрож­дения сухопутных транспортных коридоров, прежде всего, через территорию Евразии: Россию и центрально-азиатский регион. По этой причине в Китае пытаются реализовать проект восстановления Великого Караванного (Шелкового) пути, с рабочим названием — Евразийский трансконтинентальный мост. Создание ШОС (Шанхайской организации сотрудничества) двумя «геополитическими центрами» (Россией и Китаем) является стартовой площадкой для строительства и запуска трансконтинен­тального моста.

   Когда основные грузовые пото­ки мира от Тихоокеанского побережья до Атлантики потекут по Евразийскому трансконтинентальному мосту, кардинально изменится и нынешняя геополитика. С одной стороны, США и их «верные» морские сателлиты (Великобритания, Израиль, Япония, Австралия, Марокко) окажутся не только в стороне от мировых грузопотоков, но и в стороне от геополитической жизни. С другой стороны, вернутся в ис­торию страны, через которые пройдут «евразийские коридоры».

   Убрав этих «китов» США как «глобальная империя» превратится в обычное заурядное государство.

   Подобные изменения могут привести к потере США мировой гегемонии  и установлению многополярности в мире, в котором установится лидерство пяти-шести государств.

Риски и угрозы Америки

   США в современных условиях сохранят за собой лидерст­во.

   В  экономике - за годы возрождения Америки после Великой депрессии и построения империи валовой продукт США ежегодно прирастал и прирастает в настоящее время, хотя и не так динамично.

   В политике - после развала и крушения многонациональных государств (Советский Союз, Югославия и Чехословакия) у США воз­росло количество «друзей», которые по их команде помогают им в отношениях с геополитическими конкурентами - ЕС, Рос­сией и Китаем. Например, такую помощь Вашингтону оказывала Польша во времена президента Квасневского, Украина — во времена Ющенко и Грузия по руководством Саакашвили.

   Весь наработанный за много лет потенциал США сразу никуда не исчезнет. Однако есть обстоятельства, которые заставляют их беспокоиться о своем мировом влиянии – это, так называемые, риски или угрозы.

   Таким является риск утраты долларом своего статуса международных платежей (отметим, что это, скорее, теоретическая, чем реально осуществимая вероятность).

   Другой — ослабление зависимости мирового сообще­ства от морских транспортных перевозок в результате построения континентальных коридоров. Хотя пока не ясно когда он осуществится.

   Ослабление власти доллара, а также морского стату­са повлечет за собой крушение Pax Americana. Но, в любом случае, после такого крушения на карте мира останутся США как нацио­нальное (многонациональное) государство.

   Влияние США на общемировые процессы ос­лабнет, но на северо-американском континенте они еще будут лидером. США будут играть лидирующую роль в так называемом в Тройственном союзе «Канада — США — Мекси­ка».

   К угрозам для США можно также отнести потерю влияния и авторитета в различных регионах мира. Например, в Южной Америке или арабский Восток.

   В Южной Америке лидерство видимо будет принадлежать Бразилии. Для этого у нее есть все: самодостаточная, по меркам региона, экономика и что более важно, исходя из неда­лекой стратегической перспективы, — большие запасы питьевой воды. США и Бразилии  периодически будет вставлять «палки в колеса» так называемая «Левая инициатива» Ве­несуэлы — Кубы — Боливии, прикрывающаяся авторитетом Фиделя Кастро и подпитываемая нефтедолларами Уго Чавеса.

   Существует конфликт США с странами, по­ставщиками нефти. В первую очередь, с Ираном. С одной стороны, Иран сам провоцирует Америку. Во-первых, он расширил зону своего влияния за счет Латинской Америки, до­говорившись с Венесуэлой, Кубой, Эквадором, Никарагуа. Во-вто­рых, иранские спецслужбы наращивают влияние в местах прожива­ния шиитов. Это Азербайджан, Бахрейн, Йемен и Саудовская Аравия. Конечная цель — разжечь пожар исламской революции и покон­чить с однополярным миром. На это же направлено и стремление заполучить атомное оружие. Многие в Вашингтоне полагают, что лучше сразиться с Ираном, чем потом воевать с Венесу­элой — главным поставщиком нефти в США, с Кубой, Ни­карагуа, Эквадором и др. Не стоит забывать, что латиноамериканцы составляют большинство во многих американских штатах, — в случае большой войны они станут «пятой колонной». Почувствовав слабость США, враги могут попытаться сверг­нуть проамериканские режимы в Пакистане, Саудовской Аравии, других странах Персидского залива.

   Нападение США на Иран маловероятно. Иранцы способны устроить теракты против американцев во всех концах земли, в том числе, возможно, и в самих США. Они могут пере­крыть Ормузский пролив, нарушив экспорт нефти из Ближнего Востока.

Россия в XXI в. в геополитике США

   С учетом сложившихся обстоятельств возникло три  геостратегических варианта развития событий для России:

   «зрелого стратегического партнерства» или глобального кондоминиума с  Соединенными Штатами,

  возможность реставрации некоторого  имперского контроля над ближнем зарубежьем  и создание державы, способной уравновесить  Америку и Европу,

  создание  евразийской антиамериканской  коалиции в целях снижения  преобладания Америки в Евразии.

   Как вести себя России — об этом в Америке думают давно. По-своему “заботится” о России и 3. Бжезинский. Он рассуждает:

   Новые связи России с НАТО и Европейским Союзом, нашедшие свое отражение в совместном Совете НАТО-Россия, могут побудить Россию принять... решение в пользу Европы. Формальное (вот справедливая оценка объективной роли России в “восьмерке” — Н.Н.) членство в “большой семерке” и совершенствование механизма принятия политических решений в рамках Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе... должны побудить Россию занять конструктивную позицию в вопросах политического и военного сотрудничества в Европе.

   Это означает, что судьбу русских, татар, башкир и других народов, проживающих в России, уже решили за них в Вашингтоне. Слова Бжезинского — не только пробный шар, лакмусовая бумажка на проверку реакции народов, но это еще и сценарий действий, которые предпринимались против России в течение 90-х годов. Самым сильным механизмом, который должен заставить Россию идти на веревочке к цели, обозначенной Западом, — ее долги международным инвесторам. Прежнее Правительство РФ заняло на западе более 130 млрд. долл. Половина из них вновь оказалась в банках Запада, но уже на счетах российских олигархов. Большая часть второй половины полученной на Западе валюты бездарно растрачена в России. Возвращать долги нечем, кроме как распродавать за бесценок сырье и землю. На Западе считают, что в таком положении РФ должна быть сговорчивой и идти на геополитические уступки Западу и Америке.

   Эту мысль Бжезинский подтверждает фразой: Хотя региональное влияние Европы и Китая возросло, Россия по-прежнему остается собственником самой большой территории в мире, простирающейся на десять временных поясов и значительно превосходящей американскую, китайскую или европейскую.

   Почему бы в этих условиях России не “уступить” часть обширных земель соседям или тем же американцам?

  Потеря территории не является для России главной проблемой. Россия скорее должна быть озабочена тем, что отстает от Китая в плане модернизации социальной сферы.

   Позиция вашингтонских лидеров в том, что Россия в первую очередь должна отдавать приоритет модернизации, а не предпринимать усилия по возвращению себе статуса мировой державы. В силу того, что ее территория велика, природно-климатические условия разнообразны, политическую систему России надо децентрализовать, а экономические связи порушить. Исчезает единый народно-хозяйственный, экономический комплекс, появляются местные князьки-сепаратисты (от Чукотки и Якутии до Смоленска) — нет единой в военно-стратегическом плане мощной России, а значит, и нет проблем у Европы, США, Китая, Японии и т.д. Возникает одна проблема — кто из ее соседей проглотит больше кусков некогда могучей сверхдержавы.

   Под соседями, конечно, подразумеваются прежде всего США и Япония, затем Китай, который американские политики подталкивают в сторону Забайкалья, Монголии и Средней Азии.

   Другим направлением в геополитике США по отношению к России является ее дробление. Реализация этой бредовой идеи в геополитическом плане означает, что будут какое-то время существовать марионеточные республики на территории некогда могучей страны, а затем, в недалеком будущем они будут поглощены более могущественными соседями. И такая Россия (скорее всего Европейская) будет менее склонна к проявлению имперских амбиций.

   В реализации планов “децентрализации” России Вашингтону должны помочь в первую очередь бывшие республики СССР – Тбилиси, Киев, Баку и Ташкент и др. Для этого они должны стать сильными, динамично развивающимися. Этим объясняется такое пристальное внимание американцев к этим республикам. Оно проявляется в инвестициях, в технической помощи, в совместном участии в различного рода проектах, наиболее крупный из них — добыча нефти со дна Каспийского моря. Разработка региональных ресурсов, полагают в США, приведет к росту благосостояния и внесет ощутимый элемент стабильности, что уменьшит опасность возникновения конфликтов. Развитие регионов благоприятно скажется на соседних провинциях России, которые в экономическом плане скатываются вниз. Эта идея — замаскированная экономическая экспансия. Ее модель сейчас апробируется на Курильских островах нашими ближайшими соседями — японцами.

 

3. Геополитические перспективы США в XXI в.

   Несмотря на риски и угрозы, вероятнее всего, глобальное лидерство, всемогущество США продлится в XXI в. на несколько десятилетий. Сторонники однополюсного мира призывают американскую элиту воспользоваться редчайшим и бесценным историческим шансом. Гегемония США в их сценарии покоится на трех позициях:

  эффективный и огромный экономический организм, до­минирующий в мировой торговле и валютной системе, позволяю­щий себе массированное экономическое и гуманитарное влияние на многие страны мира;

  привлекательное в культурном отношении общество, играющее роль защитника гражданских прав, центра мировой науки, законодателя международных норм и правил;

  мощная армия, способная решать про­блемы мирового масштаба, подкрепленная разными союзами, разветвленной разведывательной сетью и эффективной военной экономикой.

   Американская экономика, модернизированная в 80—90-х годах XX в., способна нести бремя военных расходов, на их увеличение. Умелая мобилизация ресурсов страны и ослабление потенциальных противников обеспечат США положение лидирующей державы ми­ра как минимум еще на 20 лет. Дальнейшее развитие ситуации бу­дет зависеть от уровня жертвенности американского народа, умения его руководства, степени противодействия внешнего мира.

   Очень важны отношения США с потенциальными конкурен­тами. Население Евро­пы стремится в первую очередь к стабильности и высокому уров­ню жизни. ЕС ценит отношения с США и не намерен с легкостью оборвать их в угоду интересам России.

   Для создания мира, контролируемого из одного центра, необходимы как минимум две предпосылки: языковое сближение и религиозная со­вместимость. Гегемония США требует утверждения всемирной роли анг­лийского языка. Может ли мир управ­ляться страной, язык которой непонятен 92% мирового населения? Что касается религиозной совместимости, то за XX в. две главные ми­ровые религии — христианство и ислам не добились решающего пере­веса в ту или другую сторону.

   У ряда стран есть реальный шанс вырваться из подчинения единственной сверхдержаве и превратить однополюсную систему в биполярный мир. Ведущим здесь может быть процесс противостояния союзов нескольких государств: сил отдельно взятой державы может быть недостаточно для вызова Америке. Превращение США в единственную сверхдержаву заставило европейцев задуматься над их ролью в будущем. Они пытаются восстановить свою значимость за счет объединения усилий. Некоторые западные ученые предсказывают образование двух крупных коалиций: американо-японо-китайский союз против европейско-российского союза. До 2025 гг. прогнозируется экспансия обоих блоков и выдвижение лидера в каждом из них. Затем конфликтные интересы не позволят избежать столкновения и могут привести к долговременной мировой войне.

   Формы противодействия господству США уже сложились: 1) геоэкономические и 2) цивилизационные.

   С одной стороны, создание Европейского Союза и единой европейской валюты. Сово­купная экономическая мощь Западной Европы приближается к аме­риканским показателям — 19,8% общемирового валового продукта (у США — 20,4%). ЕС осуществляет торговую экспансию, заключив соглашения об ассоциации с 80 странами.

   Возможно также противо­стояние между США и Китаем. Примерно в 2020 г. Азия, ведомая Китаем, будет производить более 40% мирового валового продукта. Азиатские страны за несколько десятилетий сделали то, на что Запа­ду понадобились столетия. Подъем Китая, безусловно, самое важное явление в мире, способное изменить мировую систему. Китайские лидеры видят в США сверхдержаву, вступающую в полосу упадка, полную решимости сдерживать находящийся на подъеме Китай. Они бросят вызов инте­ресам и позициям Соединенных Штатов в Восточной Азии.

   Государства, претендующие на «свой полюс», станут стремиться выйти из-под крыла любого опекуна — таков урок истории. Многополярность начнет складываться в ходе противостояния за региональное господство между США, Европой, Россией, Китаем, Индией и Японией.

   Как пи­шет американский исследователь Кеннет Уолц, политическая структура многополюсного мира будет состоять из ав­тономных центров, имеющих собственный арсенал ядерного ору­жия и космических систем, обладающих собственной, отчетливо выраженной культурой. Каждый из центров обзаведется собствен­ной сферой влияния. Это будет вариант, близкий к классическому типу баланса сил. Главный процесс в этом направлении — становление трех бло­ков: Европейского Союза, Североамериканской зоны свободной торговли (НАФТА) и восточно-азиатской группировки.

   В будущем еще три политические силы могут вырасти до статуса великой державы:

  - от­дельно Германия или вся объединенная Европа, Япония и Китай.

  - Азия, Европа и обе Америки возникнут как региональные эконо­мические блоки во главе с Японией, Германией и США.

   Остальной мир во все возрастающей степени будет зависеть от этих трех клю­чевых регионов. Статус России можно определить как регионального лидера с большими перспективами трансформиро­ваться в мировую державу, как с точки зрения военных возможно­стей, так и динамичного экономического роста.

   С другой стороны, окончание битвы идей обнажило разногла­сия между цивилизациями — производные от различных традиций прошлого, культуры, языка, религии, этических норм. Мир стал от­четливо многоцивилизационным. Западные ценности перестали ви­деться универсальными. Все яснее ощущается противоположность основных цивилизаций — западной, латиноамериканской, восточ­ноевропейской, исламской, индуистской, китайской и японской. Это может привести в будущем к противостоянию и конфликтам в XXI веке.

   Пик прямого контроля западной цивилизации был достигнут в 1920 г. — около 50% всей земной поверхности. К новому тысячеле­тию зона контроля уменьшилась вдвое.

   Латиноамериканская цивилизация сейчас смирилась со своей «второсортностью». Она питает надежды на вхождение в НАФТА, маневрирует, привлекает японские и западные капиталы, по суще­ству, соглашаясь на роль младшего партнера Запада.

   Восточноевропейская цивилизация в начале нового тысячелетия ощущает значимость православия, коллективизма, трудовой этики, отсутствие организации, различие взглядов элиты и народных масс. Свободный рынок с трудом пробивает себе дорогу в атмосфере вакуума власти и при отторжении конкурентной этики. Полтора десятка государств восточноевропейской цивилиза­ции будут в XXI веке искать свое место в мире.

   Мусульманская цивилизация превратила внешние границы своего мира — на Ближнем Востоке (Палестина, Голаны), в Европе (Бос­ния, Чечня), Азии (Пенджаб и Халистан), Африке (юг Судана и Нигерии) — в военные фронты XXI в.

   Индуистская цивилизация готова противостоять буддизму на юге и востоке, исламу на западе и севере. Индуизм стал более чем рели­гией, он лег в основу индийской цивилизации. Через 15—20 лет Индия станет самой населенной страной планеты, к 2025 г. — чет­вертой державой мира по размеру экономики.

   Китайская цивилизация осуществляет фантастический сплав но­вейшей технологии и традиций. В ней отмечается исключительный рост самосознания. В 1950 г. на Китай приходилось 3,3% мирового валового продукта, к концу XX в. — более 10%. В 2025 г. здесь бу­дут жить не менее 21% мирового населения.

   На японскую цивилиза­цию в 2025 г. придется 1,5% мирового населения и 8% мирового валового продукта.

   Таким образом, западная цивилизация в XXI в. еще сохранит первенство, но потеряет всемогущество. Претензии на общечелове­ческий характер своих ценностей сталкивают Запад, прежде всего, с исламской и китайской цивилизациями. Выживание Запада во мно­гом будет зависеть от понимания им в целом уникального (а не уни­версального) характера своей цивилизации, от готовности к жертвам и выработки эффективной стратегии.

   В результате картина мира может принять новый вид — не «Се­вер — Юг», как предполагалось, а семь цивилизационных комплек­сов, сложившихся за многие столетия.

   Самые опасные конфликты XXI в. следует ожидать в России (между язычеством и исламом), в Северной Индии (между индуизмом и исламом), на границе Китая и Индии (между китайской цивилизацией и индуизмом), на юге Нигерии и Судана (между трайбализмом и исламом). Латиноамери­канская цивилизация, как и африканская протоцивилизация, сбли­зится с Западом, а китайская цивилизация может вступить в союз­нические отношения с миром ислама. Предсказывается сближение японской цивилизации с китайской, а России — с Индией.

   Однако наибольшее значение приобретет противостояние ислама и Запада. Если Китай своим бурным ростом и самоутверждением вызовет обеспокоенность Америки, Европы, России и Индии, то можно представить себе их сближение против коалиции Китая, Японии и исламского мира. Особо опасным с точки зрения межцивилизационного противостояния будет период 2026—2050 гг., когда ожидает­ся усиление противодействия современному мировому порядку со стороны новых набирающих силу центров.

   Таким образом, после самораспада СССР тектонические сдвиги  на политической карте мира впервые в истории выдвинули в роль мирового лидера  неевразийскую державу. Однако  военно-политическое, экономическое и технологическое лидерство остается относительным и без реального контроля над Евразией.

   Геополитической целью Америки является контроль над Евразией, чтобы  не допустить  на политической арене соперника, подобного СССР и способного бросить вызов Америке.

При копировании материалов, активная ссылка на сайт Webarhimed.ru обязательна!