Тема 14 "НАСЛЕДОВАНИЕ В РИМСКОМ ПРАВЕ"

«НАСЛЕДОВАНИЕ В РИМСКОМ ПРАВЕ»

 

1. Понятие и виды наследования

   Нормы наследственного, права принадлежат к способам приобретения имущества, пoскольку они регламентируют переход имущества к другим лицам в связи со смертью собственника.

   Римское частное право выработало важнейшие понятия института наследования и ряд его конкретных положений, воспринятых современными правовыми системами. К таким понятиям и положениям относятся:

  - наследство (hereditas) — имущество, переходящее в связи со смертью собственника;

  - наследодатель (defunctus — умерший);

  - наследник (heres);

  - универсальное преемство, в соответствии с которым на наследника переходят все имущественные права и обязанности, включая долги наследодателя;

  - сингулярное преемство — преемству в отдельном праве;

  - основания наследования и порядок приобретения наследства;

  - отношения наследников между собой и с кредиторами наследодателя и др.

   Понятие наследования включает в себя категорию универ­сального преемства, ибо для возникновения права наследова­ния (у одного или нескольких лиц) недостаточно факта смерти наследодателя, но и необходимо, чтобы на наследника перехо­дили все права и обязанности умершего (но не отдельное, правоотношение). Таким образом, наследование в римском частном праве (и в современном) характеризуется как универ­сальное преемство, т. е. преемство всего комплекса имущест­венных прав и обязанностей наследодателя.

   Рим знал два вида наследования:  

  по закону (heriditas legitima— законное наследство) и

  по завещанию (secundum tabulas testamenti).

   Как считает П.Вочи, древнейший период характерен пред обладанием наследования законными наследниками (heredes sui), без каких-либо отступлений от такого порядка. Обоснова­ние этого тезиса он видит в том, что время для придания законной силы завещаниям наступало редко; дважды в год, когда завещания утверждались народным собранием. Отсюда следует, что завещания были не частым явлением. Вместе с тем, учитывая высокую рождаемость в патриархальных семьях, можно предположить, что редко встречались семьи без сыновей (т. е. законных наследников). После смерти патерфамилиас менялось только количество членов семьи, о доле неразделившихся братьев не было речи, ибо хозяйство было совместным. Как пишет Павел, здесь нет наследования в собственном смысле, поскольку еще при жизни отца сын считался «некоторым образом хозяином» (D.28.2.11). Но при переходе наследственной массы к другим агнатским родствен­никам наследование имело место. Соответствующие ситуации регулировались нормой XII таблиц: «Если кто-нибудь, не имея подвластных, т. е. агнатов, умрет, не оставив завещания, пусть его хозяйство возьмет себе sui geres, т. е. ближайший агнат» (V, 4). Этой нормой призывались к наследованию в случае смерти без завещания и при отсутствии "законных наследников родственники по степеням родства. По-видимо­му, данное положение и явилось источником происшедшей впоследствии метаморфозы, закрепленной в постулате «при отсутствий завещания — наследуется по закону», выраженное в термине «наследование при отсутствии завещания (seccessio ab intastato), утвердившем в древнеримском обществе более позднего периода преимущественное практическое значение наследования по завещанию - В новое время исследователи отметили эту особенность римского наследственного права; в частности, Ф. Лассаль писал, что «для римлянина завещание было тем же, что для египтянина его надгробный памятник».

 

2. Особенности наследования по закону

   Как отмечалось, при отсутст­вии завещания имущество умершего переходило к наследни­кам по закону, обозначенным в XII таблицах. Со времени преторского права к ним относились и лица, указанные в эдик­тах как законные наследники.

   В наследовании по закону основными являются правила, устанавливавшие круг законных наследников и размер наслед­ственной доли каждого из них.

   По цивильному праву круг законных наследников соответ­ствовал сущности агнатского родства и составлял три очереди.

   К первой очереди относились лица, являвшиеся членами семьи насле­дователя, так называемые свои наследники (sui heredes), и в ре­зультате его смерти ставшие юридически самостоятельными (personae sui juris), например, сын, приобретавший положение» патерфамилиас. Внуки, освободившиеся от бремени подвластности, наследовали лишь в том случае, если ко времени вступления в наследство умер или был эманципирован их отец, который в противном случае сам был бы призван к наследованию. В таких ситуациях внуки наследодателя как бы представ­ляли своего умершего или эманципированного отца и наследовали не на общих основаниях, а по праву представления.      

   Во вторую очередь входили agnati proximi — ближайшие агнаты умершего (агнаты второй степени), призывавшиеся к наследованию при отсутствии «своих наследников», т.н. наследников первой очереди. К ближайшим агнатам относились лица, связанные в прошлом с наследодателем отношениями подвластности и имевшие общего патерфамилиас: братья, сестры и мать умершего (последняя занимала положение его сестры). Ближайшие агнаты (агнаты второй степени) устраняли от наследования, агнатов отдаленных степеней, т. е. таких, которые в кровном отношении были дальше от умершего; (сын вытеснял внука и т. п.). Таким образом, агнаты более отдаленной (в кровном отношении) степени призывались к наследованию при отсутствии агнатов предыдущей степени.

   К третьей очереди законных наследников принадлежали когнаты — кровные родственники умершего (gentiles). При этом не имела значения степень кровнородственной близости. Но и здесь ближайший когнат (как во второй очереди ближайший агнат) вытеснял более отдаленного, а в случае; отказа от своих прав его не мог заменить другой когнат очередной степени родства. В таких обстоятельствах наследств во признавалось выморочным, а в древнейший период — бесхозяйным.

   Юридический смысл изложенной очередности наследников состоит в том, что каждая следующая очередь призывалась к наследованию лишь при отсутствии всех наследников преды­дущих очередей. Данное положение вытекает из XII таблиц: «Если умер тот, у кого нет своего наследника, имуществе; получает ближайший агнат; если нет агната, имущество полу­чают кровные родственники» (III, 17). Преторское право в регулировании наследственных отнотшений отразило тенденцию преобладающего значения когна­тического родства над агнастическим, явившейся следствием распада патриархальной римской семьи.

   Преторский эдикт установил четыре очереди законных на­следников.

   В первую очередь претор, помимо sui heredes («свои наследники» по цивильному праву), включил детей наследода­теля как эманципированных, так и кем-то усыновленных, если они ко времени открытия наследства стали persona sui juris, уравняв тем самым последних (когнатов) с наиболее близкими наследодателю агнатами.

   Вторую очередь составили все агнаты с устранением от наследования ближайшим из них более отдаленных.

   В третью очередь вошли все кровные родственники умершего, вплоть до шестой степени родства (включая детей троюродных братьев и сестер). Ближайшая степень родства исключала более отдаленную, родственники одной степени делили наследство поровну.

   К четвертой очереди претор отнес пережившего супруга, состоявшего в браке sine manu, не устанавливавшего, как известно, отношений подвластности. Если же умерший состоял в браке cum manu, то правила наследования подчинялись принципу подвластности.

   Процесс вытеснения агнатического родства когнатическим в качестве основания наследования был завершен новеллами Юстиниана (118-я новелла 534 г. и 127-я новелла 548 г.), которые вовсе не упоминают агнатов и говорят лишь о ког­натах.

   Новеллы установили пять очередей законных наслед­ников:

  ■ первая очередь — все нисходящие родственники умершего с тем, что каждое поколение после первого, т. е. внуки, правну­ки и т. п., наследуют по праву представления;

  ■ вторая очередь — все восходящие родственники, а также родные братья и сестры с тем, что близкие родственники устраняют от наследования более отдаленных (например, дед устраняет прадеда);

  ■ третья очередь — неполнородные братья и сестры умерше­го, а также их потомство, наследующее по праву представле­ния;

  ■ четвертая очередь — все прочие кровные родственники без ограничения с тем, что более близкая степень родства устраня­ет более отдаленную;

  ■ пятая очередь — переживший супруг.

   Размер наследственной доли определяется в соответствии с правилом, согласно которому законные наследники одной очереди наследуют в равных частях. Это правило выражалось либо в поголовном равенстве (in capito), либо в поколенном равенстве (in stirpes).

   При поголовном равенстве за каждым из наследников признается право на долю одного и того же размера. Если, например, к наследованию призывались пятеро наследников, то каждый из них приобретал право на 1/5 наследственного имущества.

   Норма о поколенном равенстве действовала в тех случаях, когда одни лица наследовали на общих основаниях, а другая в том же имуществе — по праву представления. Так по новеллам Юстиниана к первой очереди законных наследников на общих основаниях относились дети умершего, но внуки наследовали по праву представления. Предположим что наследниками на общих основаниях являются трое сыновей и двое внуков по праву представления, оставшихся после умершего ранее наследодателя его четвертого сына. Наследственное имущество будет разделено на четыре доли, включая долю умершего сына; которую в равных частях получат по праву представления двое внуков наследодателя.

 

3. Правила наследования по завещанию

   Завещание у римлян — одностороннее формально-правовое распоряжение лица на случай его смерти, в котором назначен наследник. Завещания нет, если наследник в нем не обозначен.

   Как писал Модестин, завещание есть «справедливое решение нашей воли о том, что должно быть сделано после нашем смерти» (D.28.1.1). Это — волевой акт собственника, устанавливающий, к кому и в каком объеме после его смерти должны перейти принадлежащие ему имущественные права и обязанности.

   Завещанию сообщала юридическую силу его формам которая была выражением воли наследодателя. Цивильное право знало три формы завещания:

  = провозглашение завеща­телем своей воли в народном собраний (куриатных комициях);

  = завещание воина, объявлявшееся в строю перед сражением;

  = завещание посредством манципации, из которой впоследствии выработалась односторонняя завещательная, сделка.

   В поздний классический период различались частные и пуб­личные завещания, зафиксированные в Кодификации Юстини­ана.

   Частные завещания составлялись в присутствии семи свидетелей.

   Публичные завещания имели несколько форм:

пе­ред судом;

пе­ред магистратом;

пе­ред императором.

   В первых двух случаях завещание заносилось в протокол, а императору вручалось письменное оформленное завещание. Тенденция к преобладанию письменного завещания по сравнению с устной наметилась во второй половине республиканского периода, и в праве Поздней империи нормальным становится письменное завещание, подписанное завещателем и семью свидетелями. Август в 6 г. до н. э. в целях фискального контроля ввел пятипроцентную пошлину с наследства и пред­писал под угрозой штрафа в течение пятидневного срока после смерти завещателя предъявлять завещание в магистрат, где происходила торжественная процедура вскрытия завеща­ния. Оно осматривалось свидетелями, присутствовавшими при его составлении, для опознания своих печатей и под­писей, при удостоверении подлинности которых шнур раз­резался, завещание раскрывалось и прочитывалось (Сентен­ции Павла. 4, 6). Наряду с этим сохранялось и устное завещание, совершенное в присутствии семи свидетелей. Кроме того, существовали специальные формы, завещания. Так, завещания слепых совершались с участием нотариуса; а для завещаний в пользу нисходящих не требовалось свидетелей.

   Для действительности завещания, кроме обозначения в нем наследника, завещателю необходимо было обладать активной, а наследнику — пассивной завещательной способностью.

   Активной завещательной способностью не обладали: психически больные, несовершеннолетние, расточители и находящиеся под властью патерфамилиас.

   Пассивная завещательная спо­собность    отсутствовала    у    перегринов,    объединений    (universitas), рабов. Тем не менее, при освобождении завещанием из рабства вольноотпущенник мог быть здесь же назначен   наследником по завещанию. Еще цивильное право допустило назначение наследниками sui postumi, т.е. могущих родиться детей завещателя.

   Завещанием возможно было подназначение наследника (substitutio) на случай, если назначенный наследник вследствие смерти или иных причин не вступит в наследство («Если наследником не станет Тит, пусть наследником будет Стих»). Допускалась и такая форма субституции, при которой завещатель, назначал наследника своему малолетнему или психически больному нисходящему, если он, хотя бы и став наследником,  умрет, не достигнув совершеннолетия или выздоровления.

   В завещании определялся и размер наследственной доли, который в соответствии с древнейшим принципом свободы завещания зависел от усмотрения завещателя. Вместе с тем также  с  древнейших   времен  существовало  ограничение свободы завещательных распоряжений, заключавшееся в том, что «свои наследники» (sui heredes) должны были либо быть назначены наследниками, либо устранены от наследования прямым указанием завещателя (указанием их имен). Умолчание о sui heredes вело к недействительности завещания.
Другие агнаты могли быть исключены из наследования общей фразой. При нарушении этих положений и первые, и вторые могли требовать своей законной доли. Изложенные правила преторским эдиктом были распространены на всех свободных, включая эманципированных, причем лица мужского пола устранялись от наследования в завещании поименно, женщины — в общей фразе. В Кодификации Юстиниана поименно назывались лишавшиеся наследства нисходящие.

   Таким образом, завещатель мог устранить от наследования  ближайших  родственников  посредством  их  по­именного указания в завещании. Данное положение вошло в противоречие  с интересами  древнеримского  общества с позднего периода республики, когда определилась тенденция ослабления устоев римской семьи. В практике центумвирального суда, рассматривавшего споры о наследстве, за­вещания,   ущемляющие  интересы   законных наследников путем лишения их законной доли, стали  признаваться составленными в не совсем здравом уме и потому не действительными. Постепенно выработалось правило обя­зательной доли,  в  соответствии  с которым  каждый  из необходимых наследников получал не менее 1/4 того, что ему причиталось бы при наследовании по закону (portio debita).

   Оставленное наследодателем завещание в пользу посторонних лиц не лишало их этой доли. Размер обя­зательной доли (portio debita) в Кодификации Юстиниана был увеличен и равнялся  1/2 доли, которая по закону причиталась бы каждому данному наследнику, если эта доля была меньше 1/4 всего наследствами до 1/3, если эта доля была больше. В новелле 118 Кодификации не обходимыми наследниками признавались нисходящие и вос­ходящие. Устранение их от наследования посредством по­именного указания или лишение portio debita допускалось лишь по указанным в законе основаниям: вступление в брак против воли родителей, действия, угрожающие жизни отца и т.п.

   В завещание могло быть включено отдельное распо­ряжение наследодателя о предоставлении наследником тре­тьим лицам определенных сумм или вещей из наследственного имущества, а также о выполнении им в пользу этих же лиц известных действий. Такое распоряжение называется легатом (завещательным отказом), который действителен при условии покрытия наследственных долгов. Вместе с тем не допускалось поглощение легатом всего наследственного имущества. Во избежание такой ситуации закон Фальцидия 40 г. до н.э. запретил обременять легатом 1/4 этого имущества при любых обстоятельствах (Фальцидиева чет­верть).

   Легат создает сингулярное преемство, т.е. преемство в от­дельных правах наследодателя без возложения на легатария каких-либо обязанностей.

   Впоследствии легат мог быть установлен не только в заве­щании, но и в отдельном документе — кодицилле. Отказ наследника от наследства, обремененного легатом, не лишал легатария права на получение обозначенного в пользу его предоставления. Если же от легата отказывался легатарий, соответствующее имущество сохранялось за наследником.  Другой формой завещательного отказа был фидеикомисс (доверительное поручение), также устанавливавший, обычно посредством кодицилла, обременение наследственного иму­щества в пользу определенного лица. В отличие от легата, фидеикомисс вводил обременение для наследников по закону вначале не имел исковой защиты, выполнение его всецело зависело от чести (fides) наследника. Фидеикомисс приобрел юридически обязательную силу в I в. до н. э., а при Юстиниане 1529 г.) слился с легатом. При этом фидеикомисс, как и легат, создавал обязательное для наследника требование со стороны лица, в пользу которого он установлен.

 

4. Порядок принятие наследства

   Имущество собственника стано­вится наследственным с его смертью. Этот факт означает открытие наследства, являющееся условием преемства в имущественных правах и обязанностях наследодателя как закон­ами наследниками, так и указанными в завещании. Момент открытия наследства и момент вступления в него совпадал для sui heredes («свои наследники» по цивильному преторскому праву), а также для наследников первой очереди, проживающих совместно с наследодателем до его смерти (по праву Юстиниана). Все они обязывались законом к приня­тию наследства, поскольку переход имущества к указанный лицам означал оставление его в семье наследодателя. Поэтому они назывались обязательными наследниками (heredes necessarii).

   Прочие наследники, не являясь членами семьи наследода­теля, не обязывались к принятию наследства. Это зависели от их собственного усмотрения, в связи с чем они именовались добровольными наследниками (heredes voluntarii). Для них открытие наследства означало возникновение прав, на   принятие наследства, которое могло быть и  осуществлено.

   По  цивильному  праву  наследство принималось добровольными наследниками одним из двух способов:

  › торжест­венным заявлением в присутствии свидетелей или

  › конклюдентными действиями (определенно свидетельствующими о соответствующем решении, например, ремонт дома, являющегося  составной  частью, наследственной   массы).   По преторскому праву принятие наследства оформлялось вводе во владение, а по Кодификации Юстиниана достаточно было подачи соответствующего письменного заявления в магист­рат.

   Цивильное право не знало срока для принятия наследству, но он мог быть установлен судом по требованию кредиторе наследодателя, заинтересованных в удовлетворении их притязаний. Преторское право определило этот срок в сто дней для нисходящих и восходящих и в один год для прочих наследников.

   В силу изложенного открытие наследства и его принятие добровольными наследниками могло быть отделено некоторым промежутком времени. Наследство в этот промежуток называлось лежачим, оно находилось в юридически неопределенном («подвешенном») состоянии и считалось бесхозяйным. Любое лицо, захватившее такое имущество и провладевшее им в течение года (срок приобретательной давности), становилось его собственником. Право после классического периода исключило возможность приобретения лежачего наследства по давности и ввело ответственность за ее расхищение.

   С принятием наследства на наследника переходили не только все имущественные права, наследодателя, но и имуществен­ные обязанности, кроме неразрывно связанных с личностью, (например, личные сервитуты, штрафные иски из деликтов.

   При этом наследственная масса сливалась с имуществом на­следника. По цивильному праву (в известный период и по преторскому) в случае непринятия наследства призванным к нему лицом (если наследство не принимал наследник по завещанию, открывалось наследование по закону), оно не пе­реходило к его наследникам. Универсальный характер преем­ства наследственных прав в сочетании с изложенным прави­лом в определенных ситуациях не соответствовал жизненным интересам. Следствием этой коллизии явилась юридическая конструкция — наследственная трансмиссия (transmissio delationis). Она представляет собой наследование наследствен­ных прав, т.е. если наследник умер, не успев принять наследст­во в установленный срок, это право переходило к его собствен­ным наследникам.

   Наследственная масса и имущество наследника, образовав единое целое, становились объектом возможных претензий кредиторов наследника и наследодателя. В результате могла сложиться ситуация, противоречащая интересам кредиторов наследодателя: если и наследник был обременен долгами, то возникала конкуренция между кредиторами. Во избежание этого претор предоставил кредиторам наследодателя льготу, в соответствии с которой имущественные массы наследника и наследодателя сливались лишь после удовлетворения претензий кредиторов последнего и предпочтительно перед креди­торами наследника.

   В другой ситуации, когда долги наследодателя превышали наследственную массу, необходимость отвечать по его долгам была невыгодна наследнику. Тогда наследник в присутствии нотариуса и свидетелей мог произвести опись наследственного имущества (инвентаризацию), что ограничивало его ответ­ственность пределами описанного.

   В тех случаях, когда к наследованию призывались несколь­ко лиц, наследство делилось по долям каждого из них. Они несли ответственность по долгам наследодателя пропорцио­нально своим долям.

   Наследство являлось выморочным (bonum vacans), если от него отказывались все наследники по закону и по завещанию, выморочное наследство продолжительный период рассматри­валось правом как никому не принадлежащее, собственником которого становился первый его захвативший. Лишь на рубе­же старой и новой эры был принят закон Юлия и Папия. Поппея, в соответствии с которым оно передавалось фиску с погашением обременявших его долгов.

   Основным цивильным иском, защищавшим наследственные права, был petitio hereditatis (требование о наследстве).   

   Наследники по преторскому праву имели соответствующие интердикт, именовавшийся quorum bonorum, посредством которого осуществлялся ввод во владение наследственным имуществом. По истечении срока приобретательной давности преторский наследник приобретал положение квиритского собственника наследственного имущества, но и в период этого срока оно было достаточно стабильным. 

   Кодификация Юстиниана сохранила сущность изложенных способов защиты наследственных прав, но отвергла различия между квиритскими и преторскими наследниками.

При копировании материалов, активная ссылка на сайт Webarhimed.ru обязательна!