ГЛАВНАЯ » УЧЁБА и ОБРАЗОВАНИЕ » УЧЕБНЫЕ ДИСЦИПЛИНЫ » РИМСКОЕ ПРАВО » ЛЕКЦИИ по РИМСКОМУ ПРАВУ » Тема 10 "ОБЯЗАТЕЛЬСТВА КАК СПОСОБЫ ПРИОБРЕТЕНИЯ ИМУЩЕСТВА"

Тема 10 "ОБЯЗАТЕЛЬСТВА КАК СПОСОБЫ ПРИОБРЕТЕНИЯ ИМУЩЕСТВА"

«ОБЯЗАТЕЛЬСТВА КАК СПОСОБЫ ПРИОБРЕТЕНИЯ ИМУЩЕСТВА»

 

1. Понятие и виды обязательства

Понятие и содержание обязательства

   Вещное и обяза­тельственное право — две составные части имущественного права. Вещное право, как мы знаем, закрепляет господство лица над имуществом (от своего или чужого имени), а обязательственное является правовой формой перехода имущества от одного лица к другому, т. е. способом приобретения имущества. Кроме того, нормы обязательст­венного права используются в целях возмещения имущест­венного вреда и возврата неосновательно полученного имущества.

   Обязательственное право состоит в праве требования управомоченного на совершение обязанным лицом опреде­ленного действия (либо воздержания от действия) имущест­венного характера. Соответственно в римских источниках обязательство конструируется как правовая связь между двумя лицами, одно из которых — кредитор (от глагола credo — верю, имеющий право требования), а другой, связанный долгом, — дебитор (debitor — должник, обязан­ный).

   Приоритет в разграничении прав на вещи и прав требова­ния принадлежит римским юристам классического периода. У Гая содержится косвенное различение этих категорий nor средством обозначения границ между формами исковой защи­ты — вещными и личными исками (Институции, IV, 2, 3). Аналогично мыслил Ульпиан: «Иском на вещь мы истребуем нашу вещь, которою владеет другой; этот иск всегда направ­лен против того, кто этой вещью владеет. Личный иск имеет место, когда мы судимся с тем, кто обязан в отношении нас к совершению какого-либо действия» (D.44.7.25).

   Определеннее и яснее разграничил права на вещи и права требования Павел, сформулировавший понятие обязательства: «Сущность обязательства не в том состоит, чтобы сделать какой-либо предмет нашим или какой-нибудь сервитут нашим, но чтобы связать другого перед нами, дабы он дал что-нибудь или сделал или предоставил» (D.44.7.3).

   В данном определении раскрывается и содержание обязательства. Оно состоит в обязанности должника в совершении определенных действий: дать, сделать предоставить (dare, facere, praestare). Термин «дать» означает передачу, к примеру, проданной вещи, «сделать» имеет в виду как действие, так и бездействие (не мешать нанимателю пользоваться вещью), «предоставить» указывает на обязанность возмещения убытков.

Основания возникновения обязательств

   Классификация этих оснований принадлежит Гаю. В своих Институциях он приводит два основания возникновения обязательств: «...всякое обязательство возникает либо из контракта, либо из деликта» (III, 88). Сразу отметим, что контракт — это договор, признанный цивильным правом и снабженный исковой защитой, а деликт — это противоправное действие, причинившее вред. Порождаемые данными основаниями обязательства носят наименование обязательств из договоров и обязательств из деликтов. В другом сочинении Гай говорит об обязательствах, возникающих (наряду с названными) «из разного вида оснований» и конкретизирует эти основания как квази-контракты и квази-деликты (D.44.7.5). Порождаемые ими обязательства называются обязательствами как бы из контрактов (как бы из договоров) и обязательствами как бы из деликтов.

   В итоге мы имеем следующую классификацию ос­нований возникновения обязательств: договоры, как бы договоры, деликты, как бы деликты. Созданная Гаем классификация оснований возникновения обязательств на­шла свое законодательное воплощение в Кодификации Юсти­ниана.

   Таким образом, речь идет о четырех основаниях возник­новения обязательств. Рассмотрим каждый из этих типов от­дельно.

 

2. Виды обязательств

Цивильные и натуральные обязательства

   Поскольку обязательство нормально прекращается его исполнением, оно является временным правовым отношением. В случае неис­полнения обязательства должник по иску кредитора может быть принужден к исполнению обязательства. Следователь­но, непременный признак обязательства — возможность его принудительного (вопреки воле должника) исполнения. Обя­зательства, обладающие таким признаком, назывались ци­вильными.

   В отличие от них, в римском праве существовал особый Тип обязательств, так называемых натуральных, которые в обычном смысле все же не являются обязательствами. Известно, что подвластные члены семьи и рабы по цивиль­ному праву не могли от своего имени заключать сделки, быть стороною в гражданском процессе, т. е. не могли быть кредиторами, должниками, истцами и ответчиками. Право­вые последствия их действий, направленных к созданию обязательств, обосновывались с позиций естественного права: «Рабы, хотя по цивильному праву и не становятся обязан­ными по договорам, но по естественному праву обязательст­ва они и принимают на себя и возлагают на других» (D.44.7.14). В другом фрагменте также утверждается: «Обяза­тельство имеет силу либо цивильно, либо натурально...» (D.46.2.1.1). Тем не менее, в римской юридической практике натуральные обязательства никогда не имели правовых последствий, присущих обычным, цивильным обязательствам (к которым относились и обязательства, защищаемые преторским правом). Натуральные обязательства — это такие фактические отношения имущественного характера, лишен­ные исковой защиты, добровольно внесенное должного по которым возврату не подлежало. В частности, в соответствии с постановлением римского сената 70 г. займы, совершенные подвластными членами семьи, не имели исковой защиты, но уплаченное господином по таким займам не могло быть истребовано. В дальнейшем натуральные обязательства распространялись не только на отношения с участием рабов и подвластных, но ж на отношения с участием иных субъектов. Таким образом, натуральные обязательства не обладали признаком, присущим цивильным обязательст­вам, возможностью принудительного исполнения, но они, тем не менее, имели определенное (ограниченное) правовое значение.

Обязательства из договоров

   Римский термин «контракт» (contractus) — синоним русского «договор». В основе всякого договора лежит соглашение. Название «соглашение» является до такой степени общим, что, как метко замечает Педий, «нет никакого договора, который не содержал бы в себе соглашения» (D.2.14.1.3). Следовательно, обязательства из договоров, в отличие от обязательств из деликтов, возникают из правомерных юридических, фактов (действий). Эти правомерные действия имеют своей целью установление, изменение либо прекращение прав и. обязанностей и образуют, употребляя современную лексику, сделки, в которых выражается воля заключивших их лиц. Близким к понятию сделки является римское выражение negotium contrahere.

   Не всякая сделка является договором, но лишь такая, в которой выражена воля двух сторон (например, в договоре купли-продажи продавца и покупателя). Такая сделка называется двухсторонней, или договором. Если же в сделке выражена воля одного лица (например, в завещании выража­ется воля одного завещателя), то она называется односторон­ней.

   Следует также иметь в виду, что не всякий договор направлен к установлению обязательства. Договор порождает обязательственное отношение лишь тогда, когда он возлагает на соответствующую сторону обязанность совершения оп­ределенного действия (либо воздержания от действия). Не устанавливает поэтому обязательства договор о передаче права собственности, ибо, как говорил Павел: «Сущность обязательства не в том состоит, чтобы сделать какой-нибудь предмет нашим...». Римляне различали договоры:

= обязательст­венные (при которых возникало право на действие другого),

= вещные (имевшие своим следствием установление права собственности, залога, сервитутов),

= брачные (обусловливав­шие вступление в брак и имущественные отношения суп­ругов).

   Обязательственные договоры направлены к приоб­ретению или изменению субъективного права в будущем, а вещные (распорядительные) договоры — к немедленному изменению существующего имущественного положения (не­медленному приобретению или изменению субъективного права).

   По римским воззрениям, договором является не любое соглашение, а лишь такое, которое достигнуто с соблюдением определенной символики определенных действий либо выра­женное в установленной словесной форме. Соглашения, за­ключенные в иных условиях, хотя и с определенной целью, контрактами (договорами) не считались и назывались пакта­ми, точнее — голыми пактами (pacta nuda). Они не были защищены исками и не создавали обязательств. Этот посту­лат, неукоснительно проводившийся в жизнь на начальных этапах римской истории, подвергся смягчающим коррективам, когда развивающаяся экономика стала испытывать необходи­мость в упрощенных формах товарооборота. Как следствие, появляется тип контрактов, условием действительности кото­рого является простое соглашение, не требующее никаких форм. Кроме того, некоторые пакты снабжаются исковой защитой и именуются «одетыми пактами», в отличие от «голых пактов», не имеющих такой защиты. Со временем формируются три группы юридически защищаемых пактов: присоединенные к договору, преторские, им­ператорские.

Обязательства из деликтов

   Деликт означает проти­воправное действие, правонарушение. В курсе римского част­ного права рассматриваются частные деликты (delicta privata) — посягательства на интересы частных лиц, иски из которых предъявлялись последними и в их же пользу взыски­вались денежные штрафы. В отличие от частных, деликты, нарушающие интересы государства в целом, назывались crimina (позднее они получили наименование публичных де­ликтов — delicta publica). Санкции публичных деликтов были направлены против личности нарушителя (например, телесное наказание), а применявшиеся имущественные взыскания шли в пользу иска.

   Иски из частных деликтов назывались ноксальными (actiones noxales). Гай называет три вида таких исков: actiones poenales — штрафные иски; actiones rei persecutoriae — иски, направленные на возмещение причиненного деликтом вреда; actiones mixales — иски, направленные одновременно как на взыскание штрафа, так и на возмещение убытков (Ин­ституции, IV, 6—9). Эти же иски были закреплены в Кодифи­кации Юстиниана.

   Римское частное право не содержит общего понятия делик­та, в соответствии с которым возмещался бы всякий проти­воправно причиненный имущественный вред. Такое возмеще­ние было возможно лишь при установлении законом или преторским правом санкции за конкретное деяние. К числу соответствующих правонарушений, создавших обязательства, относились следующие.

   1. Iniuria (букв. — несправедливость), означавшая в зако­нах XII таблиц посягательство на телесную неприкосновен­ность римского гражданина и имевшая точно обозначенные штрафные санкции для конкретных видов (например, за побои — 25 асов, перелом кости 300 асов) подверглось изменению в преторском праве. Это изменение состояло в придании iniuria характера деликта против личности вообще, т.е. iniuria охватывала посягательство на телесную неприкосновенность, а также на личные нематериальные блага: честь, достоинство и т. п. Преторское право от­казалось от фиксированных штрафов и дифференцировало их в зависимости от особенностей отдельных случаев. Размер штрафа определялся претором или судьей индивидуально для конкретной ситуации.

   2. Furtum (кража) — деликт, посягающий на имуществен­ные права вообще: «Кража есть намеренное, в целях создания для себя выгоды, присвоение себе или самой вещи, или даже пользование ею, либо владения» (D.47.2.1.3). Таким образом, кража могла выразиться не только в похищении имущества (как в современном уголовном праве), но и в краже пользова­ния (например, пользование вещью хранителем), а также в краже владения (например, собственник, незаконно изъяв­ший вещь у залогодержателя).

   Ущерб от кражи восстанавливается истребованием похи­щенной вещи виндикационным иском, иные потери — посред­ством иска actio furti (иск из краденного). Наряду с этими санкциями действовала штрафная. По XII таблицам последняя составляла двойную сумму ущерба при тайном похищении, тройную — при обнаружении вещи в присутствии свидетелей, а при открытом похищении виновный мог быть лишен жизни или обращен в рабство. Санкции последней формы кражи были заменены претором четырехкратным взысканием. В силу того, что в период империи частные обыски запрещались, троекратная компенсация выходит из употребления и сохраня­ется двойная и учетверенная.

   3. Rapina (грабеж)—открытое насильственное завладение чужой вещью выделяется из состава кражи в 76 г. до н. э. эдиктом претора Лукулла. Ответственность за грабеж .выражалась в возвращении четырехкратной стоимости похищенного, а по истечении года с момента его совершения ограничивалась реально причиненным ущербом.

   4. Damnum iniuria datum (доел. — несправедливо причинен­ный ущерб) — уничтожение или повреждение чужого имущест­ва. Еще XII таблиц и позднее принятые акты регламентиро­вали отдельные аналогичные случаи, отличавшиеся как от iniuria, так и от кражи, ибо соответствующие деяния не пося­гали на личность потерпевшего и не приносили имуществен­ной выгоды причинителю вреда. Эти разрозненные нормы были систематизированы законом, принятым предположи­тельно около 286 г. до н. э. по инициативе трибуна Аквилия.

   Закон Аквилия установил ответственность за убийство и ранение раба или животного, а также за уничтожение или повреждение чужой вещи. При этом ответственность наступа­ла лишь при условии, что вред причинен: а) непосредственным действием (например, убито животное); б) телесным воздейст­вием на телесную вещь (таковым не считается, например, открытие клетки из которой вылетела птица; в) собственнику пострадавшего имущества, но не иным заинтересованным ли­цам; г) виновным действием (для чего достаточно и легкой небрежности).

   При одновременном наличии перечисленных условий вред, причиненный убийством раба или животного, подлежал воз­мещению в размере высшей стоимости того или другого в пос­ледний год, а в случае ранения раба или животного либо повреждения вещи — в размере их стоимости в последний месяц перед совершением деликта. Неосновательное отрица­ние вины вело к удвоению суммы штрафа.

   Со временем преторское право посредством применения actio utilis расширило сферу применения закона Аквилия, что практически обеспечило возмещение всякого вреда, виновно причиненного чужому имуществу.

   5. Metus et dolus (угрозы и обман) были признаны как основания возникновения обязательств из деликтов в I в. до н. э. введением соответствующих исков эдиктами преторов (Октавием и Галлом Аквилием) Деликт из обмана имел санкцию инфамии и, кроме того, причинитель вреда присуждался к возмещению фактически причиненного ущерба. Из-за неопределенности понятия actio doli в необ­ходимых случаях субсидиарно использовался actio in factum. Тем самым сфера деликтной ответственности, включившая в себя самые разнообразные отношения, . значительно расширилась.

   Иск из угрозы относился к арбитрарным. Ответчик, доб­ровольно выдавший неправомерно полученное, освобождался от ответственности.

Обязательства как бы из договоров

   Обязательства как бы из договоров обусловлены либо односторонними действиями, либо некоторыми иными фактами (событиями). Действия иногда могут быть неправо­мерными, как в некоторых случаях неосновательного обогащения. Таким образом, обязательства как бы из договоров возникают между сторонами, не состоящими между собой в договоре. Но поскольку отношения, вытекавшие из упомянутых фактических оснований, регули­ровались применительно к договорам, они получили наименование квази-договорных обязательств. Основные среди них:

   1) ведение чужих дел без поручения (negotiorum qestio). Обязательство, возникающее из него, аналогично основанном на договоре поручения (mandatum), отсюда квазидоговорный его характер. Соответствующие действия возможны, если они совершаются не против воли лица (если не запрещены заин­тересованным лицом) и если он сам не может позаботиться о своих делах. Действия ведущего дела (gector) могут быть материальными (ремонт дома, грозящего обвалом) и право­выми (уплата чужого долга): Гектор по иску заинтересован­ного лица компенсировал убытки, вызванные исправительным ведением дела, а последний возмещал по иску гектора целесо­образные затраты;

   2) неосновательное обогащение (condicti sine causa). Имеют­ся в виду случаи, когда кто-либо без надлежащего на то основания обогатился за чужой счет. Неосновательно приоб­ретенное подлежало компенсации тому, за чей счет оно об­разовалось. Отмечается некоторое общее сходство отношений, возникающих здесь между сторонами- с отношениями при займе (mutuum). Римляне не выработали общего принципа для решения вопроса о sine causa, т. е. о том, когда можно утверж­дать, что лицо обогатилось за чужой счет без достаточного к тому основания, но регламентировали отдельные квазидого­ворные случаи подобного рода, в частности:

   3) получение недолжного. Такое приобретение могло возник­нуть при платеже несуществующего долга, а также причита­ющегося не с плательщика, а с иного лица или в пользу не получателя, а другого субъекта. При недобросовестных дейст­виях обогатившегося он обязывался к полному возмещению ущерба, при добросовестности — к возврату самого обогаще­ния;

   4) получение по безнравственному или противоправному основа­нию. В этих случаях обогативший обязывался к полному воз­мещению ущерба, понесенного потерпевшим.

К обязательствам из неосновательного обогащения приме­нялся кондикционный иск, в частности, в изложенных их видах действовали соответственно condictio indebiti et condictio ex iniusta causa. Это были отдельные случаи применения кондикционного иска.

Обязательства как бы из деликтов

    В римском праве отсутствует общее определение квазиделиктных обязательств и называются лишь отдельные их виды. Перечень таких обязательств (как и квазидоговорных) может быть весьма обширным. Приводить его нет практического смысла, да и затруднительно, ибо и те и другие — порождение отдельных институтов (опеки, наследования и т: д.), и потому лучше могут быть познаны в связи с соответствующими отношени­ями.

   Конкретные примеры квазиделиктных обязательств.  

   1. Ответственность судьи за надлежащее осуществление су­допроизводства. Имеется в виду не только принятие судьей неправильного решения (по небрежности или недобросовест­ности), но и ненадлежащее выполнение им своих функций, например, неявка в день рассмотрения дела. Судья в этих случаях «делает процесс своим» (litem suam fecit) и несет ответственность перед потерпевшей стороной в полном объ­еме причиненного ущерба.

   2. Ответственность за вылитое и выброшенное. Она наступа­ла при причинении вреда объектам, находящимся на улицах и площадях. Убытки от вещей (а также увечий рабов и живот­ных) возмещались в двойном размере. Размер убытка от уве­чья свободного человека определял магистрат, а в случае смерти его иск мог быть предъявлен любым и каждым для взыскания штрафа в размере 50 ООО сестерциев.

   3. Ответственность за поставленное и подвешенное состояла в уплате штрафа в размере 10 ООО сестерциев. Соответствующий иск мог предъявить также любой и каждый против хозяина дома, где что-нибудь было поставлено или подвешено так, что могло причинить вред прохожим. 

   4. Ответственность хозяев судов, содержателей гостиниц и постоялых дворов наступала при причинении имуще­ственного вреда пассажирам и проживающим и выражалась в двойной сумме причиненного ущерба. Причем иск мои быть предъявлен и к непосредственному причинителю вреда — слуге, и к хозяину судна или содержателю гос­тиницы.

При копировании материалов, активная ссылка на сайт Webarhimed.ru обязательна!