Тема 3 "ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ И ЗАЩИТА ПРАВ"

«ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ И ЗАЩИТА ПРАВ»

 

1. Понятие осуществления права и формы его защиты

Понятие осуществления права

   Осуществление права состоит в возможности конкретного субъекта реализовать собственными действиями свои интересы, не противоречащие праву, посредством правового регулирования. Если управомоченное лицо для осуществления субъективного права собственными действиями встречает преграды, ему требуется содействие другого лица, обязанного со­здать условия для реализации его интересов. На данном этапе субъективное право принимает форму правопритязания, т. е. притязания на соответствующее действие или бездействие обя­занного лица. В случае несоблюдения должного поведения последним по инициативе управомоченного возбуждается пра­вовая защита, которой обязанное лицо принуждается к совер­шению действия или к бездействию для осуществления права управомоченного.

   В древнейшее время нормальное средство осуществления права — самоуправство (самопомощь), которое постепенно было вытеснено судебной (государственной) формой защиты. В классический и постклассический периоды самопомощь допускается в границах необходимой обороны как средство защиты против неправомерного нападения на личность или имущество (D.43.16.1.28). Древнее правило, записанное юристом Кассием, указывающее на соответствующую практику vim vi repellere licet — насилие дозволено отражать силой, — Ульпиан приравнивал к предписаниям естественного права. Границы осуществления самопомощи очерчиваются декретом Марка Аврелия и императорскими конституциями конца IV в., устанавливающими санкции за превышение пределов необходимой обороны.

    Еще законы XII таблиц, зафиксировав сложившееся к тому времени положение, регламентировали властные полномочия суда как государственного органа принудительного осуществления прав. Об усилении роли суда как органа государственной власти свидетельствует учреждение коллегии рекуператоров, деятельность которой характерна прямым вмешательством государственной власти в процесс и исполнение решений. В зависимости от сущности спора суд мог быть единоличным или коллегиальным, а судьей — на раннем этапе римской истории — всякий взрослый римский гражданин, назначавшийся сторонами или магистратом для каждого дела индивидуально. На следующем этапе судьями были сенаторы, а полисе — также всадники.

Особенности защиты субъективного права

   С современной точки зрения возможность защиты субъективного права вытекает из факта его нарушения, т. е. если конкретное лицо считает, что осуществлению его права кто-то препятствует, то уже вследствие этого оно имеет, право на защиту. Иными словами, если существует субъективное право, одновременно существует и возможность его защиты.

   По римским же воззрениям субъективное право в его нару­шенном состоянии не порождало права на защиту. Наоборот, о существовании определенного правомочия можно было го­ворить лишь в том случае, если магистрат устанавливал воз­можность его, защиты посредством предъявления иска. Иски формулировались постепенно, применительно к отдельным категориям споров, и на ранних этапах истории Рима не охватывали всех возможных притязаний. Таким образом, субъективное право и возможность его защиты были отделены друг от друга, последняя не вытекала из первого и даже могла отсутствовать в данном конкретном случае. В отличие от современного порядка защиты «от права — к иску», древне­римский порядок выражается формулой — «от иска — к пра­ву»: только при наличии соответствующего иска субъективное право подлежит защите.

Понятие иска и его виды

   Понятие иска (actio) содержится в Дигестах: «Иск есть не что иное, как право лица осуществлять судебным порядком принадлежащее ему требование» (D.44.7.51).           

   Со времени преторского права иски делятся на цивильные (строгого права) и преторские (доброй совести). При рассмот­рений первых судья связан, буквой договора, из которого вытекает иск. Во втором случае судья в целях восполнения пробелов цивильного права может по собственному усмотре­нию руководствоваться принципом доброй совести или, как говорил Гай, исходить из соображений того, что в обороте считается соответствующим справедливости.

   Критерием деления исков на вещные (actiones in rem) и лич­ные (actiones in personam) является личность ответчика. Вещ­ный, иск направлен против любого лица, которое может ока­заться нарушителем соответствующего правила (например, права собственности). Поскольку заранее неизвестно, кто им может быть, то этот иск действует не только против оп­ределенного нарушителя, но и вообще против всякого третьего лица — возможного нарушителя вещного права. Напротив, в личных исках возможный нарушитель права заранее оп­ределен, ибо данные иски вытекают из обязательственных отношений, участники которых известны с момента заключе­ния договора, являющегося основанием возникновения обяза­тельства. Например, если Тиций по договору предоставил заем Авлу, то именно последний (и только он) может нару­шить право Тиция (требование возврата суммы займа), поэ­тому и иск возможен персонально против Авла.

   Кроме того, различались иски: персекуторные — о возврате той или иной ценности (например, иск собственника об ис­требовании вещи); штрафные — о взыскании Штрафа или возмещении ущерба (и в том случае, если противоправные действия ответчика не принесли ему обогащения); арбитрарные — в которых судья по своему усмотрению определял объем возмещения убытков, исходя из принципа справедли­вости; популярные — предъявлявшиеся любым гражданином к тем, кто что-либо поставил или подвесил так, что оно могло причинить вред людям или животным.

   Отдельную категорию составляли конднкционные иски, яв­лявшиеся цивильными и абстрактными, т.е. основанными на цивильном праве и не содержащими указания на основание их возникновения (это не имело значения).

 

2. Гражданский процесс

Понятие и особенности гражданского процесса

   Иск как средство удовлетворения требования судебным решением реализуется в гражданском процессе. История римского права знает три различные фор­мы гражданского процесса, последовательно сменявшие друг друга.

   Первой и древнейшей формой был легисакционный про­цесс (legis actio — иск из закона; этот термин, вероятно, означал «осуществлять право законным образом» в проти­воположность саморасправе, насилию), состоявший из двух стадий: in jure и in judicio. Стадия in jure была сферой деятельности судебного магистрата (рекса, консула, позже претора). Лицо, считавшее свое право нарушенным, чтобы возбудить дело в суде, должно было сделать об этом заявление перед магистратом. "Тот устанавливал дозволен­ность притязания, заявляемого истцом, содержание этого притязания и существование условий его действительности. Цель этой стадии процесса — в определении правового характера возникшего спора, т. е. того, может ли быть данное притязание предметом судебного разбирательства. Как отмечалось, магистрат предоставлял возможность защи­ты нарушенного субъективного права в суде (т. е. иск) не в любом случае, а лишь тогда, когда притязание соответ­ствовало закону и его формулировкам. Нет иска — нет и права на судебную защиту. Гай, подчеркивая в своих Институциях формализм легисакционного процесса и недо­статочность его средств, приводит такой пример. Если кто-нибудь предъявлял иск по поводу уничтожения виноград­ных лоз и называл их в иске виноградными лозами, то он проигрывал дело, так как должен был назвать их деревьями, поскольку по буквальному смыслу XII таблиц возможен был иск лишь по поводу срубленных деревьев.

   В рамках легисакционного процесса для различных по сво­ему предмету (т. е. характеру требования) исков существовало пять форм их рассмотрения:

  1. процесс пари;

  2. наложения руки;

  3. процесс с требованием назначить судью;

  4. процесс с требовани­ем определенной суммы денег или количества вещей;

  5. процесс со взятием залога кредитором.

   Процесс пари (sacramenti) был наиболее распространенной формой иска о праве собственности и исков, возникающих из обязательств. Словесный поединок между сторонами проис­ходил перед магистратом. Здесь же должна была присут­ствовать спорная вещь или какая-нибудь часть ее. Например, если спор шел о земельном участке, то приносили землю с этого участка.

   Цель ритуальных действий сторон — фор­мулирование спора. Истец требовал от ответчика обоснования своих действий: «Я требую, не скажешь ли, на каком основании ты виндицировал (т. е. заявил, что вещь твоя?)». Ответчик мог отказаться от объяснения. После этого истец предлагал ответчику внести залог и вносил его сам. Сумма залога была установлена XII таблицами: если стоимость спорной вещи превышала 1000 ассов, сумма залога равнялась 500 ассам и 50 ассам — в других случаях. Залог вносился в казну. Затем следовал заключительный акт — litis contestatio («закрепление спора»): призывались свидетели, которые подтверждали совершенные истцом и ответчиком действия.

   Значение litis contestatio состоит в том, что он исключает возможность вторичного обращения за защитой того же права по тому же основанию. («Нельзя дважды возбуждать одно и то же дело»). Ошибка стороны в формулировании спора ведет к проигрышу дела. Исправления не допускаются (вспомним пример Гая с виноградными лозами). Стадия in jure заканчивается назначением сторонами при участии магистрата судьи в случае признания иска ответчиком дело заканчивалось в стадии in jure. Тогда не было необходимости в назначении судьи.— «Признавший считается присужден­ным, будучи как бы приговорен собственным решением» (D.42.2.1).

   Таким образом, стадия in jure есть не что иное, как строго регламентированный процессуальный порядок заключения между сторонами договора о третейском суде.

   Вторая стадия in judicio, в которой спор разрешался судьей по существу, могла быть начата не раньше, чем через 30 дней. Этот промежуток был установлен с целью предоставления сторонам возможности собрать доказательства. Стороны яв­лялись в суд в назначенное время. Судебное разбирательство откладывалось» если одна из сторон не являлась по уважитель­ной причине. Судья разрешал дело без разбора его по существу в пользу явившейся стороны, если другая сторона отсутство­вала по неуважительной причине. По этому поводу существует изречение: «После полудня пусть тяжба будет присуждена в пользу присутствующего». Судебное разбирательство начиналось с изложения сторонами сущности спора. Затем они подробно излагали основания своих утверждений. Судья оценивал доказательства по своему собственному усмотрению и объявлял устное решение, не подлежащее обжалованию. Сторона, проигравшая дело, теряла внесенный в казну залог, выигравшая—получала залог обратно.

   С вовлечением Рима в мировой экономический оборот жизнь настоятельно требовала предоставления судебной защиты неримлянам. Кроме того, легисакционный процесс с его ограниченными возможностями защиты права не соответствовал потребностям усложнившихся деловых от­ношений.

   На смену ему пришел формулярный процесс, возникший вначале в практике претора перегринов, а затем воспринятый городским претором и легализованный законом Эбуцйя (II в. до н. э.), В силу своих полномочий претор постепенно стал предоставлять защиту новым правоотношениям и взял на себя задачу правовой формулировки споров. Он не был связан буквой цивильного права и мог предоставить защиту или отказать в ней но своему собственному усмотрению, опираясь на принципы справедливости и доброй совести.

   Формулярный процесс состоял из прежних двух стадий. Вызов ответчика производился, как и прежде, истцом. Но преторский эдикт внес некоторые изменения в этот порядок, установив штраф на случай неявки ответчика по неуважитель­ной причине. В стадии in jure истец излагал свои притязания в любой форме. Претор, выслушав заявление истца и возраже­ния ответчика и признав допустимость иска, составлял письменную формулу, являвшуюся юридическим выражением заявленного истцом притязания и возражений ответчика, и направлял ее в суд. Составление формулы — основная цель стадии in jure, а с ее получением считается состоявшимся litis contestatio.

   Производство в стадии in judicio начиналось с изложения сторонами доказательств, поскольку 6 вопросе, поставленном перед судом, теперь можно было узнать из формулы. Процесс проходил в устной форме, при свободной оценке доказа­тельств. Источниками доказательств были показания свиде­телей и сведущих лиц, осмотр на месте, письменные доказательства. В подтверждение отдельных фактов суд мог обязать сторону принести присягу. Доказыванию, подлежали лишь спорные факты. Бремя доказывания (onus sprobandi) распределялось в соответствии с формулой: истец доказывал факты, которыми он обосновывал иск, ответчик факты, которыми он обосновывал возражения. Практически это означает, что бремя доказывания" лежит на истце, но, возражая, ответчик становится в положение истца.

   Судья был связан выводами, сделанными претором в формуле, и при их подтверждении был обязан удовлетворить иск. Отныне судья руководствовался цивильным правом в той степени, в какой его уполномочил претор. Исход дела стал целиком зависеть от содержания формулы, посредством которой претор решал не только конкретную задачу, но и фактически определял стратегический путь развития римского права. Получив себе с помощью формулы правовые системы, утвердив приоритет преторского права и права народов, расширив возможности защиты цивильного права, претор вызвал к жизни римское классическое право.

Преторская формула

   Она начинается с назначения судьи (или коллегии судей): «Пусть Октавий будет судьею». Главные части формулы: интенция и кондемнация (intentio-,et condemnatio).

   Интенция позволяет судить о претензии истца, о вопросе, поставленном перед судом.

   Кондемнация есть ука­зание судье (или коллегии судей) удовлетворить иск, если интенция подтвердится, или отказать в иске. Например: «Если ясно, что раб Стих по праву квиритов принадлежит А. (интен­ция), то ты, судья, осуди Н., если же не ясно оправдай (кондемнация)». Таким образом, интенция есть условие для кондемнации.

   Содержание интенции определяет вид иска. Так, в споре о вещном праве —intentio in rem и соответствующий иск — actio in rem, в споре из обязательства — intentio in personam и — actio in personam.

   Если требование истца основано на цивильном праве, мы имеем intentio in jus concepta, а иск называется actio civilis. Интенция же, не содержащая указания на правомочие, но фиксирующая фактическое положение, есть in factum concepta, а иск — actio praetoria. В этом случае в интенции претор просто перечисляет факты (если окажется то-то и то-то... (и таким образом предоставляем защиту факти­ческим отношениям.

   В своем правотворчестве претор применял и иски с изме­ненной интенцией in jus concepta, предписывая судье руковод­ствоваться последней, но, в то же время учитывать положения, сформулированные им самим. Так, поскольку цивильное право не знало цессии (уступки права требования), то в случае передачи этого права другому лицу иск мог предъявить лишь сам веритель (цедент), но не цессионарий (лицо, которому передано право). Претор преобразовывал интенцию, предлагая рассматривать цессионария как цедента и решить дело соответственно. Это — иски по аналогии (actio utilis).

   В тех же целях защиты, не предусмотренных цивильным правом отношений, претор применял иски с фикцией, (actio fieticia), предлагая в интенции допустить существование фактов, которых в действительности не было. Например, лицо, утратившее свою правоспособность, в соответствии с цивильным правом утрачивало права и освобождалось от обязанностей. Считая последнее нарушающим интересы кредиторов, претор вводил в интенцию фикцию правоспособ­ности лица.

   В более сложных правовых ситуациях могла возникнуть необходимость указать в формуле основание возникновения требования истца (например, договор о постройке дома с не определенной заранее стоимостью). Такое указание демон­страция (demonstratio) — помещается в начале формулы, перед интенцией.

   Наконец, формула иска о разделе общей собственности содержит адьюдикацию, которой судья уполномочивается при­судить вещь, находящуюся в общей собственности, одному из собственников с тем, чтобы последний уплатил необходимую сумму другим собственникам.

   Обязательным элементом формулы является лишь интен­ция, ибо без нее нет и иска. Формула может не содержать кондемнации (присуждения). Например, лицо предъявляет иск о признании определенного права с тем, чтобы в последующем предъявить требование к одному или нескольким ответчикам. Такой иск называется преюдициальным: вынесенное по нему решение (пронунцикация — установление принадлежности пра­ва) имеет обязательную силу при рассмотрении в будущем другого дела. Многие формулы состоят только из интенции и кондемнации, другие содержат и демонстрацию, а формулы исков о разделе собственности — еще и адиудикацию (вместо кондемнации).

   Как средство защиты ответчика против иска в формулу, кроме того, может быть включена эксцепция (exceptio). Она предоставляется в стадии in jure по просьбе ответчика и поме­щается после интенции.

   Эксцепция представляет собой ссылку ответчика (как возражение против иска) не на любое обсто­ятельство, но лишь на такое, при доказанности которого удовлетворение иска исключается, даже если истинность ин­тенции не вызывает сомнений. Обычно, если интенция пра­вильна за ней следует кондемнация (присуждение), но если доказана эксцепция, то кондемнация не осуществляется, не­смотря на основательность интенции.

   Допустим, истец требует долг, возникший из договора займа, а ответчик утверждает, что он не получал денег, или что он их возвратил. Здесь налицо простое отрицание иска, поэтому судья обязан проверить указываемые ответчиком обстоятельства в силу самого цивильного права (ipso jure). Но если ответчик, не отрицая интенции, возражает против иска, ссылаясь на обман или угрозу со стороны истца, то такое возражение судья может принять во внимание лишь в случае, если он уполномочен на то претором соответствую­щей эксцепцией, ибо ни обман, ни угроза как основание освобождения от ответственности цивильному праву не известны. Таким образом, в приведенном казусе при доказан­ности возражений ответчика (эксцепции) заимодавцу будет отказано в иске, и это при том, что интенция правильна: Гай говорил об эксцепции, как одной из действенных форм правотворчества претора: «Созданы же "были эксцепции для защиты тех, кто привлекался к суду. Ведь часто случается, что кто-нибудь обязан по Цивильному праву, но было бы несправедливо подвергнуть его присуждению судебным порядком» (I. 4,116).

   Дополнительной частью формулы, кроме эксцепции, явля­ется прескрипция (praescriptio), по расположению предшествую­щая интенции. Прескрипция служит защите интересов истца. Как мы знаем, в силу погашающего действия литисконстета-ции исключается возможность повторного предъявления одно­го и того же иска. Чтобы избежать неблагоприятных послед­ствий литисконстетации, истец из нескольких взаимосвязан­ных требований вправе заявить об одном из них, имея в виду, что другие притязания из того же правоотношения он предъ­явит к рассмотрению в будущем. Для таких случаев и необт ходима в формуле прескрипция.

   Составные части постановлений современных судов соответ­ствуют основным элементам преторской формулы.

Экстраординарный процесс

   Еще в конце республикан­ского периода некоторые магистраты, не имевшие судебной юрисдикции, рассматривали определенные споры в форме административного (когниционного) производства. С утверж­дением институтов единоличной власти принцепса область применения когниционной формы все более расширяется и в середине III в. становится преобладающей резко ограничив сферу формулярного процесса. Последний окончательно был ликвидирован Диоклетианом.

   Конституция 294 г. устанавливает экстраординарную (когниционную) форму процесса как единственную, что имело своим следствием кардинальное изменение принципов и форм деятельности гражданского суда, созданного претором. По существу, было устранено многовековое размежевание исполнительной власти и суда — необходимого признака демократии.

   Дело от начала и до конца рассматривалось чиновником extra ordinem — вне общего порядка, т. е. вне формулярного процесса. Он же принимал заявление об иске и, назначив день суда, от своего имени вызывал ответчика. Процесс становится письменным, вводятся судебные пошлины, ограничивается публичность судоговорения. В процессе участвуют адвокаты.

   Решение по делу, ставшее теперь более подвижным, чиновник выносил в письменной форме. Можно было, например, удов­летворить иск частично, если истец требовал больше, чем ему причиталось. На решение допускалась апелляция вплоть до императора, и приводилось оно в исполнение средствами ад­министративной власти. Вместе с тем экстраординарный про­цесс воспринял некоторые принципы прежних форм граждан­ского процесса, в частности диспозитивноети и состязательности.

Особые средства преторской защиты

   Фактические ситуации, не предусмотренные цивильным правом и, следовательно, не имевшие средств защиты в легисакционном процессе, издавна разрешались административной властью консула, а позже — претора по просьбе одной из сторон. Такой способ защиты представляет собой приказ носителя высшей власти, относящийся к определенному лицу, либо в форме повеления (decretum), либо в форме запрета (interdictum). Последний термин служит общим обозначением обеих форм.     

   Посредством интердиктов разрешались разнообразные фактические отношения: соседские, нанимателя и наймодателя, утраты или нарушения владения и т. п. Лицо, в отношении которого выдан интердикт, обязано было немедленно под­чиниться ему. В этом эффект интердикта. В случае неисполнения интердикта претор применял санкции, например штраф.           

   В древнейшую эпоху интердикт предоставлялся по рас­следованию дела, поэтому он был безусловным, категоричес­ким приказом. В классическом праве интердикт, выдававший­ся без предварительного расследования, стал условным приказом, приводившим в случае его оспаривания или неисполнения к возникновению особого административного производства. При оспаривании интердикта претор назначал арбитра, который либо подтверждал интердикт (тогда он приобретал силу безусловного приказа), либо не подтверждал (тем самым ответчик освобождался от его исполнения). Если последний не просил претора о назначении арбитра, но и не исполнял интердикта, то спор о фактическом отношении рассматривался в другом порядке. Обе стороны в случае своей неправоты обязывались перед претором к уплате штрафа, а лицо, против которого выдан интердикт, еще и к возмеще­нию ущерба.

   Нередкими были и ситуации, для которых не существовало адекватных судебных средств, а также ситуации, применение к которым общих норм цивильного права, по мнению претора, противоречило бы принципам справедливости. В обеих ситу­ациях применялся выработанный претором способ защиты права: восстановление в прежнее положение (реституция) — restitutio in integrum. Так, сторона, не согласная с судебным решением, могла просить претора о реституции, т.е. о восста­новлении юридических отношений, существовавших до судеб­ного решения (классическому праву институт судебного об­жалования не известен). Другую ситуацию иллюстрирует сле­дующий пример. Мул, принадлежащий на праве собственнос­ти Тицию, находится во владении Авла. Накануне истечения срока давности владения Тиций отбывает по срочному делу и потому лишен возможности предъявить иск к Авлу. Послед­ний в соответствии с цивильным правом становится собствен­ником мула по давности владения. Возвратившийся Тиций утратил право на иск. По просьбе Тиция претор может предо­ставить ему реституцию, т. е. зафиксировать положение, суще­ствовавшее до его отъезда, и таким образом открыть возмож­ность предъявления им иска.

   Применение реституции возможно при следующих услови­ях: 1) наличие ущерба; 2) наличие основания реституции. В эдикте претора такими основаниями признаются: несовершеннолетие, обман при сделке, существенная ошибка, утрата правоспособности и т. п.; 3) своевременная просьба. Срок обращения за реституцией — 1 год. Для несовер­шеннолетних течение срока начинается с момента совер­шеннолетия. В других случаях с момента, когда был причинен ущерб.

   Поскольку реституция возвращает к прежнему положению, сторона, получившая выгоду, обязана вернуть ее, например, покупатель получает обратно уплаченную цену, продавец — товар.

Процессуальное представительство

   В силу различных обстоятельств стороны не всегда имеют возможность участ­вовать в своем процессе. Отсюда возникает необходимость в процессуальном представительстве. Между тем римский гражданский процесс долгое время не предусматривал защиту личных интересов через третьих лиц, о чем свидетельствует Гай: «Никто не может искать по закону от чужого имени» (D.4.82).

   Со временем было допущено представительство по опреде­ленным делам: по опеке, в отношении лиц, находящихся в пле­ну и отсутствующих по государственной необходимости. В формулярном процессе претор закрепил представительство больных и отсутствующих посредством перестановки имен в формуле: в интенции указывалось имя представляемого ли­ца, в кондемнации — имя процессуального представителя.

   Следующий шаг в развитии института состоял в признании непрямого представительства, когда представитель участвовал в процессе от своего имени, в интересах недееспособных лиц (несовершеннолетних и т. п.). Аналогичным было положение представителей — уполномоченных на ведение дел — город­ских общин и корпораций, участвовавших в гражданском обо­роте.

   Появившаяся с усложнением хозяйственной жизни фигура когнитора в формулярном процессе впервые обозначила пере­ход к представительству от имени дееспособных лиц. Назначе­ние когнитора представляемым вербальной формулой проис­ходило в стадии in jure. Присутствие когнитора при этом не требовалось. Еще проще занимал свое место в процессе проку­ратор — более простая форма прямого представительства: достаточно было предварительного неформального поруче­ния.

   Как и прежде, судебное решение выносилось на имя пред­ставителя, обязанного передать представляемому (истцу) все полученное. Представитель же ответчика имел к представляемому право требования уплаченного истцу. Позднее эти про­цессуальные отношения стали закрепляться в судебном протоколе.

 

3. Правовое значение времени

Понятие времени (срока) в римском праве

   Время — определяющий фактор в осуществлении и защите прав. Наряду с действиями (бездействием) оно является основанием возникновения, изме­нения или прекращения правоотношений. Если известное фак­тическое положение существует в течение определенного вре­мени, могут наступить вытекающие из него юридические по­следствия, например, приобретение владельцем права соб­ственности — приобретательная давность. Некоторые субъективные права существуют лишь в рамках обозначенного срока и утрачиваются по его истечению, например, право на иск — погасительная давность (с истечением срока погашается право на иск, а с ним — материальное право данного лица и его правоприемников). Таким образом, как и действие (без­действие), время может дать право одному и прекратить право другого.

   Давность как промежуток времени с точно обозначен­ными границами отличается от незапамятного времени. Последнее есть также промежуток времени, но такой проме­жуток, в котором начало осуществления правомочия невоз­можно установить, ибо живущее поколение не помнит иного положения, кроме существующего. Незапамятное время «всегда считается за закон» (D.39.3.2 рг.) и служит до­казательством давнего существования конкретного права: Таковыми, к примеру, были: право общего пользования дорогами соседних участков, древним водопроводом, стары­ми плотинами.

   Время исчисляется двояким образом:

  1) по подвижным дням: точно от момента того дня, когда совершилось событие, до соответствующего момента дня истечения срока. Напри­мер, совершеннолетие (25-летие) наступает в час, соответству­ющий часу рождения;

  2) по полным (неделимым) дням. Пер­вым днем считается тот, в котором совершилось данное собы­тие. Последний день определяется по-разному, в зависимости от того, приобретается право или утрачивается. В первом случае срок заканчивается с наступлением последнего дня, во втором — срок истекает в последний момент последнего дня. Год содержит 365 дней, месяц — 30.

Исковая давность

   Она означает «погашение возможность процессуальной защиты права вследствие хозяйственной и правовой бездеятельности управомоченного лица в течение установленного законом времени» (В. А. Краснокутский).

   Исковая давность в изложенном смысле была зафи­ксирована в римском праве конституцией императоров Гонория и Феодосия II в 424 г. и воспринята современными правовыми системами, наследующими соответствующие принципы. До этого римскому праву были известны лишь законные сроки, установленные для отдельных исков. Так, преторские иски ограничивались годичным сроком, эдильские иски из купли-продажи в связи с недостатками вещи — шестью месяцами, некоторые цивильные иски из права наследования — пятью годами. Отличие законных сроков от исковой давности состоит в том, что они действуют в течение известного промежутка времени, независимо от деятельности или бездеятельности упра­вомоченного лица.

   Срок исковой давности был установлен упомянутой конституцией 424 г. в 30 лет (для церкви и благотво­рительных учреждений этот срок в Кодификации. Юстиниана — 40 лет). Конституция сохранила существовавшие более короткие законные сроки, но практика распространила на них правила исковой давности, устранив тем самым принципиальное различие между последней и законными сроками.

   Течение исковой давности начинается с момента, когда иск обретает свойство предъявимости, которое зависит от вида правоотношения:

  1) в вещных правоотношениях — с момента нарушения господства лица над вещью. Если, например, речь идет о виндикационном притязании, то течение исковой дав­ности начинается не с момента, когда собственник узнал о том, что некто владеет его вещью, а с момента завладения ею.

  2) При обязательствах не делать чего-либо — когда обязанное лицо совершит действие, противоположное принятой обязанности.

  3) При обязательствах что-либо сделать — когда воз­никает возможность требовать исполнения обязанности.

   Исковая давность погашается, если в течение срока ее действия управомоченное лицо пренебрегает правом предъявления притязания. Попытке осуществить погашенное давнос­тью притязание противопоставляется экцепция ответчика.

   Предъявление иска в пределах срока давности прерывает его так же, как и действия обязанного лица, свидетельствую­щие о признании им права управомоченного: признание требо­вания, частичная уплата долга и т. п. Особенностью перерыва исковой давности является то, что истекшее до перерыва время во внимание не принимается, и течение давности начинается сначала. Таким образом, если лицо не бездействует, но совершает действия, направленные к осу­ществлению своего права, то исковая давность в принципе бессрочна (до удовлетворения притязания). (Здесь хорошо уясняется различие между исковой давностью и законными сроками). Течение исковой давности может быть временно приостановлено. Основанием ее приостановления могут быть различные причины, например, составление описи наследст­венного имущества. С устранением основания течение исковой давности возобновляется, и из общего срока исключается лишь время приостановки: если на опись имущества затрачено 2 месяца, то именно они и не учитываются.

При копировании материалов, активная ссылка на сайт Webarhimed.ru обязательна!