Лекция 2 "СУБЪЕКТЫ ГРАЖДАНСКОГО И ТОРГОВОГО ПРАВА"

«Субъекты зарубежного гражданского и торгового права»

 

1.Физические лица

Граждане как субъекты гражданского и торгового права

   Субъектами гражданского и торгового права являются граждане, юридические лица и публичные субъекты: госу­дарство (государственные образования) и муниципальные образования.

   Наиболее распространенными субъектами гражданского и торгового права являются физические и юриди­ческие лица.

   Основными элементами юридического статуса граждан как субъектов гражданского права являются правоспособ­ность, дееспособность и место жительства. Эти элементы присутствуют в частном праве всех стран. Исключение со­ставляют лишь США, где в законодательстве употребля­ется единое понятие «правоспособность». Однако и в этой стране вследствие использования в судебной практике и доктрине категорий пассивной и активной правоспособно­сти фактически действует институт как правоспособности в буквальном смысле слова, так и дееспособности.

   Предпосылкой практического участия в гражданско-правовых отношениях является правоспособность.

   В наиболее общей форме правоспособность — это спо­собность лица иметь гражданские права и обязанности. Правоспособность может быть условно рассмотрена как общая и специальная. Законодательство различных стран определяет моменты возникновения и прекращения правоспособности, как пра­вило, связывая их с рождением и смертью человека. Напри­мер, в силу § 1 ГГУ правоспособность человека возникает с окончанием рождения. В соответствии со ст. 29 ГКИ граж­данская правоспособность физического лица возникает с момента рождения. Зачатый ребенок в целях охраны его прав рассматривается как рожденный, если он «имеет че­ловеческое тело и проживет 24 часа с момента отделения от материнского организма».

   Как и во многих других странах, в Японии правоспо­собность физического лица возникает с момента рождения (ст. 1.3 ЯГК). Рождение с точки зрения частного права озна­чает полное отделение плода от матери, лишь с этого мо­мента новорожденный становится правоспособным. Даже если вскоре ребенок умрет, это не изменит факта рождения в правовом отношении, однако если ребенок будет мертво­рожденным, факт рождения отсутствует (п. 2 ст. 886 ЯГК). Хотя по японскому праву плод не обладает правоспо­собностью и будущая мать не может осуществлять пред­ставительство (например, возбуждать иск в пользу плода о признании его прав — ст. 787 ЯГК), гражданский кодекс в особых случаях, главным образом в целях защиты интере­сов будущего ребенка, наделяет его некоторой правоспособ­ностью, что немаловажно в связи с наследованием (ст. 886, а также ст. 721 и 765 ЯГК). Но и тут судебная теория и практика считают, что плод приобретает правоспособность лишь условно, приравнивая его к родившемуся ребенку (решение Верховного суда Японии от 6 октября 1931 г.).

   В США при предъявлении иска об осу­ществлении в принудительном порядке договорного обяза­тельства (если в необходимой документации не упомянута правоспособность сторон) суд исходит из презумпции на­личия правоспособности у всех сторон. Если одна из сторон неправоспособна и лишена способности заключать догово­ры, то это обстоятельство должно быть оговорено в так на­зываемых состязательных бумагах.

   Определенные проблемы с возникновением правоспо­собности, а также проблемы семейно- и наследственно-правового характера порождают достижения современной медицины, позволяющие «производить» детей с помощью искусственной инсеменации, суррогатного материнства и консервации материнской яйцеклетки. Отношение к этим формам деторождения неоднозначное. Например, ита­льянские врачи приняли даже Кодекс чести, направлен­ный против суррогатного материнства.

   В связи с отмеченными случаями возникают медицин­ские, этические, психологические и т.п. проблемы. Для юристов (в плане определения правоспособности гражда­нина) важно лишь установить дату его рождения, зареги­стрированную в соответствующей актовой книге.

   По общему правилу гражданская правоспособность прекращается со смертью лица (ст. 32 ГКИ). В отличие от рождения, факт смерти установить подчас бывает непросто, поэтому в законодательстве предусматриваются различные ситуации. В частности, определенные проблемы для уста­новления точного момента смерти создают все чаще при­меняемые операции по пересадке человеческих органов. Обычно в таких случаях факт смерти подтверждается диагнозом врача или свидетельством о вскрытии (ст. 86 японского закона о посемейной записи).

   Если смерть наступит в результате несчастного случая и местонахождение тела неизвестно, однако сам факт смерти не вызывает сомнений, запись о смерти в книгу посемейной записи вносится на основании свидетельства соответствую­щих органов (ст. 15, 89, 91 закона о посемейной записи), и это называется объявленной смертью. В некоторых странах прекращение правоспособности связывается также с при­знанием гражданина в установленном порядке безвестно отсутствующим.

   В отличие от общей правоспособности некоторые виды специальной правоспособности возникают при иных усло­виях: в частности, брачная правоспособность наступает по достижении лицом определенного возраста, который в различных странах варьируется от 15 (для женщин во Франции) до 19 лет (для мужчин в некоторых провинци­ях Канады). В отдельных случаях законодательство пред­усматривает возможность ограничения правоспособности, например за противоправные действия. Или по ст. 14 ТКИ члены магистратуры, судьи, торговые посредники и другие лица не вправе вести торговую деятельность в пределах террито­рий, где они осуществляют свои должностные функции.

   Важным элементом правосубъектности, имеющий практическое значение, является дееспособность.

   Дееспособность есть способность лица сво­ими действиями приобретать любые гражданские и торго­вые права и обязанности. Японские юристы определяют дееспособность как способность само­стоятельно и в полной мере совершать сделки. Однако это не совпадает с законодательством и правовой доктриной других стран. В ряде стран различают сделкоспособность (совершение сделок) и деликтоспособность (способность нести ответственность и возмещать причиненный вред).

   Существует четыре состояния дееспособности: полная, частичная, ограниченная и «нулевая». Лица, обладающие полной дееспособностью, вправе совершать все предусмо­тренные законом действия, самостоятельно осуществлять все свои права и нести обязанности. Частично де­еспособные реализуют самостоятельно лишь некоторые из своих прав и обязанностей. Частично дееспо­собными являются и лица, чья дееспособность уменьшается (ограничивается) на основании закона. Лица, не обладающие ни одним из названных со­стояний дееспособности, полностью недееспособны, т.е. об­ладают «нулевой дееспособностью».

   Полной дееспособностью обладают лица, достигшие возраста совершеннолетия. Этот возраст колеблется от 18 (Франция, Англия и др.) — 20 лет (Япония и др.) до 21 года (ФРГ, Италия, некоторые штаты США и др.). В ряде стран важную роль играет институт эмансипации или освобож­дения из-под родительской власти. По общему правилу такое освобождение происходит по достижении совершен­нолетия. Однако эмансипация возможна и в более раннем возрасте — в результате вступления в брак, а также с разрешения лиц, осуществляющих родительскую власть, или суда. К примеру, в соответствии со ст. 476 ФГК несовер­шеннолетний в силу закона освобождается из-под роди­тельской власти в результате брака. Согласно ст. 477 ФГК несовершеннолетний, даже не состоящий в браке, может быть освобожден из-под родительской власти, если он до­стиг полных 16 лет. Освобождение производится судьей по опеке по заявлению родителей или одного из них. Несовершеннолетний, оставшийся без отца и матери, мо­жет быть эмансипирован в том же порядке по заявлению семейного совета (ст. 478 ФГК). Сходные правила об эман­сипации содержат гражданские кодексы и некоторых дру­гих стран, с некоторыми особенностями. Так, ГКИ предусматривает возможность эмансипации по заявлению и самого несовершеннолетнего, в частности, если лицо, осуществляющее родительскую власть, вступает в новый брак с лицом, не являющимся родителем данного несовершенно­летнего (ст. 320).

   По общему правилу несовершеннолетний, освобожден­ный от родительской власти, является способным, подобно совершеннолетнему, ко всем действиям гражданской жизни (ч. 1. ст. 481 ФГК). В соответствии со ст. 323 ГКИ в резуль­тате эмансипации несовершеннолетний приравнивается в статусе к совершеннолетнему, который, как гласит ст. 320 ГКИ, обладает дееспособностью в полном объеме. Однако существуют исключения из этих правил. При вступлении в брак или оформлении усыновления эмансипированный несовершеннолетний обязан соблюдать правила, установ­ленные для лиц, не освобожденных из-под родительской власти (ч. 2. ст. 481 ФГК): он не может быть коммерсантом (ст. 487 ФГК); до достижения совершеннолетия эмансипи­рованное лицо не вправе брать деньги в долг; обременять или отчуждать свое недвижимое имущество, торговые за­ведения, объекты особой ценности без разрешения своих родителей, а при отсутствии последних — без разрешения своего попечителя (ч. 1. ст. 323 ГКИ).

   Частичной дееспособностью, как правило, обладают лица определенного возраста вплоть до их совершенноле­тия. Следует отметить, что в некоторых странах частич­но дееспособные, как и ограниченно дееспособные лица, вообще именуются недееспособными либо лишенными дееспособности. Так, ЯГК считает недееспособными: не­совершеннолетних, лиц, признанных недееспособными, и ограниченно дееспособных. В США к числу лиц, «лишен­ных дееспособности», относят:

  ♦ несовершеннолетних,

  ♦ душевнобольных,

  ♦ лиц, находящихся в состоянии опьянения,

  ♦ замужних женщин,

  ♦ иностранцев и

  ♦ корпорации.

  Однако большинство из названных субъектов, исключая душевно­больных и малолетних до семи лет, фактически обладают частичной дееспособностью. Более того, положения закона о недееспособности несовершеннолетних приходят в про­тиворечие с условиями реальной жизни. Так, несовершен­нолетние из неимущих семей вынуждены зарабатывать себе на жизнь. Поэтому положения, скажем, ЯГК о недееспособ­ных практически неприменимы к этому кругу отношений и выполняют только пассивную функцию — аннулируют действия лиц, подпадающих под эту категорию. Следова­тельно, применительно к большинству стран целесообраз­но помимо полностью дееспособных либо недееспособных лиц выделять большую категорию частично дееспособных, в том числе лиц, дееспособность которых частично ограни­чена судом по основаниям, предусмотренным законом.

  В соответствии с § 6 ГГУ дееспособности может быть ли­шен тот, кто:

  = вследствие душевной болезни или слабоумия не может заботиться о своих делах; своей расточительностью ставит себя или свою семью в тяжелое материальное положе­ние;

  = вследствие алкоголизма или наркомании не может сам заботиться о своих делах или ставит себя либо свою семью в тяжелое материальное положение или угрожает безопас­ности других.

   Сходные основания ограничения (лишения) дееспособности предусматривает законодательство многих других стран. Так, в силу ч. 2 ст. 488 ФГК совершеннолет­ний, который вследствие расстройства психического состояния не может самостоятельно заботиться о своих интересах, защищается законом либо в отношении отдельного действия, либо постоянным образом. В целях защиты собственных ин­тересов или интересов семьи в дееспособности может быть ограничен также совершеннолетний, который в результате своего расточительства, неумеренности или праздности ри­скует впасть в нищету либо ставит под угрозу исполнение своих семейных обязанностей (ч. 3 ст. 488 ФГК).

  В качестве оснований ограничения дееспособности пред­усматриваются не только душевная болезнь, слабоумие и раз­личные расстройства умственных способностей, в том числе вызванные обычной болезнью, увечьем либо преклонным возрастом, но и отдельные физические недостатки, такие, к примеру, как глухота, слепота или хромота. Эти основания наряду со слабоумием и расточительством предусматривает ст. 11 ЯГК. В ст. 32 ГКИ говорится о глухонемоте.

  Законодательство большинства западных стран прямо не говорит о полной недееспособности отдельных кате­горий граждан. Однако, такие категории существуют. Это слабоумные и душевнобольные, которые при наличии необходимого медицинского заключения могут быть при­знаны судом полностью недееспособными. Вместе с тем при выздоровлении душевнобольных, как и при отпадении оснований для ограничения дееспособности других лиц, они в судебном порядке вновь могут быть признаны полностью дееспособными.

   Отсутствующую или недостающую дееспособность граждан в большинстве стран восполняют их законные представители: родители (усыновители), опекуны и попе­чители. Как правило, опека устанавливается над полностью недееспособными лицами. Однако бывают и исключения. Например, во Франции опекуны осуществляют защиту ин­тересов совершеннолетних лиц, нуждающихся в этом из-за ослабления их умственных способностей в результате бо­лезни, увечья или возраста. Опека устанавливается судом (при условии подтверждения расстройства умственных или физических способностей медицинским путем), несмотря на то, что совершеннолетний «продолжает осуществлять свои права» (ч. 1 ст. 491 ФГК). Более того, при установле­нии опеки или в последующем решении судья может по за­ключению лечащего врача перечислить определенные сдел­ки, которые подопечный вправе совершать самостоятельно либо с согласия опекуна (ст. 501 ФГК).

   Ограниченно дееспособным обычно назначают попечи­телей (ст. 11 ЯГК). Однако институт попечительства в раз­ных странах имеет неодинаковый правовой режим. В част­ности, по японскому праву попечитель лишь дает согласие на совершение ограниченно дееспособными предусматри­ваемых законом юридических действий. Он не может пред­ставлять данных лиц и поэтому не является их законным представителем. В силу этого наукой гражданского права и практикой (например, решением Верховного суда Япо­нии от 2 июня 1922 г.) признано, что действия ограниченно дееспособных, совершенные без согласия попечителя, не могут быть аннулированы попечителем (ст. 120 ЯГК). По­лучается своеобразный заколдованный круг: ограниченно дееспособные не могут самостоятельно выразить согласие на аннулирование своих действий, совершенных по соб­ственному усмотрению, а попечитель не имеет на это не­обходимых полномочий. Поэтому в японской литературе высказывается пожелание о предоставлении попечителям прав на аннулирование действий подопечных.

   Важным элементом правового статуса физических лиц является место их жительства. В ст. 21 ЯГК подчеркивается, что местожительство является «основой жизни» человека. Вместе с тем юридическое по­нимание местожительства не однозначно. Место­жительство нередко определяется не только и не столько по месту постоянного проживания лица, сколько по месту нахождения его основного имущества либо работы. Зако­нодательство и практика многих стран (ФРГ, Япония, Италия и др.) допускает множе­ственность местожительства. Объясняется это тем, что с усложнением частных правоот­ношений отдельная личность может иметь несколько раз­личных центров своего «основного обзаведения». В част­ности, в соответствии с § 8 ГГУ «место жительства может быть одновременно в нескольких местах».

   Положения гражданского права о физических лицах обычно в равной мере распространяются и на граждан-участников торгово-правовых отношений. Особенности их торгово-правового статуса регламентируются торговым правом в нормах, посвященных коммерсантам. Коммер­сантами признаются лица, ведущие торговую деятельность в виде промысла, т.е. на профессиональных началах. Их правовой статус определяется нормами торговых кодексов и других актов торгового права.

   Коммерсантами выступают индивидуальные и коллек­тивные предприниматели (физические лица либо торговые товарищества, являющиеся или не являющиеся юридиче­скими лицами). Коммерсантами являются лица, соверша­ющие торговые сделки в процессе осуществления своей обычной профессии. Сходные определения содержат § 1 ГТУ, ст. 2-104 ЕТК США и другие акты. Признание право­вого статуса коммерсанта является важным юридическим фактом. Все заключаемые коммерсантом сделки презюмируются связанными с функционированием его предприятия и имеющими коммерческий характер, т.е. торговыми сдел­ками со всеми вытекающими из этого факта юридическими последствиями. Особое значение это имеет в таких странах, как, например, ФРГ, законодательство которой не содержит самого перечня торговых сделок.

   Предприятия, с помощью которых коммерсанты осу­ществляют свою деятельность, обычно не рассматриваются как самостоятельные субъекты права. В соответствии с традиционной правовой концепцией, разработанной немецкой правовой доктриной и получившей затем широкое призна­ние в литературе, предприятие выступает как определенный имущественный комплекс, включающий материальные и нематериальные элементы и являющийся в качестве тако­вого только объектом права. Этот имущественный комплекс принадлежит предпринимателю, индивидуальному или объединенному с другими предпринимателями в торговое това­рищество, который и управляет данным имуществом.

   Как средство промысловой деятельности предпринима­теля и как объект права предприятие, будучи имуществен­ным комплексом, включает материальные элементы, права и обязанности, а также сложившиеся с другими предпри­ятиями и клиентурой фактические отношения (производ­ственные здания, сооружения, сырье, готовую продукцию, наличные денежные средства, права промышленной соб­ственности, лицензионные, арендные права, а также де­нежные требования и долги, включая полученные займы и кредиты).

 

2. Юридические лица как субъекты гражданского и торгового права

Понятие юридического лица в зарубежном праве

   Второй категорией субъектов гражданского и торгового права являются юридические лица. Под юридическими лицами традиционно понимаются не только коллективные образования, но и так называемые «компании одного лица», «одночленные общества» и другие некол­лективные субъекты права: «One man company» (США), «La societe unipersonelle» (Франция), «Einmanngesellscha-ft» (ФРГ) и т.п. Например, в ФРГ несколько лет назад из 42 000 обществ с ограниченной ответственностью (GmbH) 9300 (около 22%) состояло из одного лица.

   Компании одного лица, с юридико-технической точки зрения, возникают вследствие допускаемой законодатель­ством и практикой возможности образования подобных юридических лиц (учредителями могут быть не только, скажем, семь или пять, но и один человек), а также воз­можности сохранения существования юридического лица даже в случае выбытия из его состава всех членов, кроме одного.

   Причины роста числа компаний одного лица не только в том, что законодатель­ство допускает их образование, но и в том, что наряду с центра­лизацией капитала в современных условиях юридическое лицо все в большей мере осуществляет функцию ограни­чения предпринимательского риска размерами вложенного имущества.

   Возрастание интереса многих специалистов к категории юридического лица в частном праве обусловливается пере­стройкой внешнеэкономической деятельности, расшире­нием прав предприятий во внешнеэкономических связях, созданием совместных предприятий с участием фирм за­падных стран. В категории юридического лица, как в фокусе, концентрируются противо­речия и тенденции развития не только правосубъектности, но и права частной собственности и других институ­тов частного права.

   Вместе с тем в последнее время усиление давно начав­шихся процессов трансформации, эволюции, «расшаты­вания изнутри» категории юридического лица, наряду с ростом числа «компаний одного лица», приводит к посте­пенной персонификации предприятий, превращению их из объектов прав в субъектов правоотношений. На этой почве возникает даже много теорий об устранении собственников из числа хозяев общества.

   С правовых позиций основными признаками юридических лиц являются:

  › организационная упорядоченность и обосо­бленность от входящих в их состав других (физических или юридических) лиц;

  ›обособленность имущества;

  › пра­во выступать в обороте от своего имени и

  › самостоятельная имущественная ответственность.

   Юридические лица образуются различными способами. Для большинства стран характерны «стандартные» способы возник­новения юридических лиц: нормативно-явочный, разрешительный и явочный (заявительный). В распорядительном порядке воз­никают преимущественно юридические лица публичного права. В таком же порядке они и прекращают свою дея­тельность. Большинство юридических лиц частного права возникает в нормативно-явочном или разрешительном по­рядке.

   При нормативно-явочном порядке учреждаемые юриди­ческие лица должны отвечать требованиям общего закона, допускающего существование определенного вида юриди­ческих лиц. Никакого специального разрешения со сторо­ны государства на образование таких юридических лиц не требуется. Они проходят лишь предусмотренную законом регистрацию в государственных органах и после этого по­лучают статус юридического лица. При разрешительном порядке юридическое лицо организуется в силу индивиду­ального разрешения, даваемого надлежащим государствен­ным органом: главой государства, парламентом, правитель­ством или министерством. Юридические лица частного права прекращают свое существование в добровольном или принудительном порядке (по решению административных либо судебных органов) с ликвидацией или без ликвидации дел и имущества (т.е. путем реорганизации — с возникно­вением правопреемства). Большое внимание в праве, док­трине и практике зарубежных стран уделяется проблемам ликвидации юридических лиц, в том числе банкротства.

  Явочный (заявительный)  предусматривает подачу заявления о создании юридического лица в соответствующий орган местного исполнения власти или в суд => публикация сведений за счет заявителя о создании предприятия => определенный срок, в течение которого заинтересованное лицо может предоставить возражения против создания юридического лица => в судебном порядке оспорить решение (в Швейцарии - для всех юридических лиц национальные права).

Виды юридических лиц

   Существуют различные классификации юридических лиц, что объясняется национальными особенностями и спецификой отдельных «семей право­вых систем», и используемыми критериями классифи­кации:

  » право ФРГ предусматривает частные и публичные учреждения, союзы, акционерные общества и общества с ограниченной ответственностью;

  » право Фран­ции — союзы и акционерные (анонимные) общества;

  » право Англии — юридические лица, инкорпорированные на осно­ве акта парламента (либо королевской хартии), компании с ограниченной или неограниченной ответственностью;

  » пра­во США — корпорации, имеющие или не имеющие целью извлечение прибыли, а также различного рода правитель­ственные корпорации.

   Знание особенностей национальных юридических лиц имеет важ­ное значение, поскольку от этого зависит регулирование международных торговых отношений.

    Широко распространено деление юридических лиц на две большие группы: юридические лица публичного и частного права.

К публичным относятся юридические лица, наделенные властными полномочиями (департа­менты, общины — во Франции, земли и общины — в ФРГ, провинции и коммуны — в Италии, муниципалитеты — в США), а также учреждения и организации, осуществляю­щие образовательную, просветительскую, культурную, научную или лечебную деятельность, — университеты, лицеи, музеи, больницы и т.п.

   К частным относят государственные и част­ные предприятия.

   Согласно другой классификации юридические лица подразделяют на: государственные, частные и смешанные.

   Критерии указанного разграничения видов юридических лиц разные. Одним из таких критериев является природа акта, явившегося основанием для возникновения того или иного субъекта права. Если юридические лица публичного права возникают на основа­нии публично-правового акта (закона, административного акта), то юридические лица частного права возникают на основании частноправового акта. К отличительным при­знакам юридических лиц публичного права, наряду с на­личием у некоторых из них властных полномочий, относят также публичный характер преследуемых ими целей и осо­бый характер членства. Поэтому к юридическим лицам публичного права относятся государство, админи­стративно-территориальные единицы, государственные учреждения, торговые и промышленные палаты. Напри­мер, право заключать договоры присуще суверенной вла­сти правительства США и правительств штатов. Права административных единиц, таких как графства, города или муниципалитеты, естественно, зависят от объема правомочий, делегированных этим юридическим лицам при их воз­никновении.

   В группе юридических лиц частного права наиболее многочисленны торговые товарищества и общества, под­разделяемые иногда на уставные, договорные, персональ­ные и коллективные. В свою очередь в отдельных странах их «дробят» на более мелкие группы. Например, во Фран­ции к числу договорных относят полное и коммандитное товарищества, а к числу уставных — акционерное общество, общество с ограниченной ответственностью и акционерную коммандиту. В ФРГ в круг договорных товариществ, наря­ду с полным и коммандитным товариществами, включают негласные товарищества.

   В гражданском и торговом праве различных стран существуют разные толкования термина “товарищ”.

   В гражданском праве. Товарищ - договор, в соответствии с которым двое и более лиц принимают на себя обязательства совместного усилия стремится к достижению указанной в договоре цели, разделяя при этом все выгоды и убытки от этой деятельности.

   В торговом праве. Товарищество - это коллективный коммерсант, т.е. организация, созданная для введения предпринимательской деятельности. Большинство торговых товариществ признаются юридическими лицами.

   Виды торговых товариществ.

  1. Полное товарищество.

  2. Коммандитное товарищество (товарищество на вере).

  3. Акционерное общество.

  4. ТОО.

  5. Внегласное товарищество.

   В наиболее общем виде товарищество или общество — это организация, создаваемая в целях ведения дел с извле­чением прибыли. В настоящее время обычно с известной долей условности торговые товарищества и общества делят на «объединения лиц» (полное и коммандитное товарищества) и «объединения капиталов» (акционерное общество, общество с ограниченной ответственностью и акционерную коммандиту). В основе объединений лиц лежит личный доверительный характер взаимоотношений участников. Объединения капиталов базируются на имущественных связях пай­щиков или дольщиков. Вследствие этого объединения лиц распространены среди среднего и мелкого бизнеса. В сфере крупного бизнеса преимущественной правовой формой являются объединения капиталов.

   Наряду с полным и коммандитным товариществами к объединениям лиц (персональным товариществам) от­носятся сходные с ними в основных чертах партнершип и партнершип с ограниченной ответственностью в Англии и США. Общим для всех персональных товариществ, объеди­няющих не только капиталы, но и совместную деятельность членов, является особое значение личного элемента, проявляющееся, в частности, в ограничении права на уступ­ку членства в товариществе, в предоставлении каждому участнику права на ведение дел и представительство това­рищества. В объединениях капиталов члены товарищества не принимают участия в приложении капитала к процессу воспроизводства, они объединяют лишь капиталы. Представительство и оперативную деятельность таких товариществ осуществляют специально созданные органы. По обязатель­ствам товарищества несет ответственность само товарище­ство, выступающее в качестве юридического лица.

   В соответствии со ст. 105 Торгового кодекса Португалии от 28 июня 1888 г. (вступил в силу с 1 января 1889 г.) торго­вые товарищества могут быть следующих видов: полное то­варищество, акционерное общество, коммандитное товари­щество. Помимо этих трех видов товариществ существуют товарищества на паях, учреждаемые по закону от 11 апреля 1901 г. Полное товарищество характеризуется солидарной и неограниченной ответственностью всех его членов (§ 1 ст. 105). Товарищество считается коммандитным, когда один или более из его членов отвечают, как если бы това­рищество было полным, а другой или другие лишь предо­ставляют определенную стоимость, ограничивая ею свою ответственность (§ 3 ст. 105). Данные определения дают представление о полных и коммандитных товариществах и по законодательству других стран, где они существуют. В зарубежной литературе освещаются основные признаки полных и коммандитньгх товариществ по законодательству Франции, ФРГ, Италии, Испании и других стран.

   Полное товарище­ство — это объединение двух или более лиц, занимающих­ся совместно предпринимательской деятельностью. Вслед­ствие личного характера товарищества оно прекращается в случае выбытия из его состава хотя бы одного из его участ­ников. Имущество товарищества находится на режиме об­щей собственности его членов (США, Англия и др.) или собственности самого товарищества (ФРГ, Франция и др.). Прибыли и убытки товарищества распределяются пропор­ционально взносам его участников. Управление делами товарищества осуществляют все его члены или по их по­ручению — несколько участников. Ответственность по дол­гам товарищества несут все его члены всем лично им при­надлежащим имуществом в солидарной форме. Все это и обусловливает непривлекательность полного товарищества для крупного капитала.

   Коммандитное товарищество (общество) состоит из двух групп участников: полных товарищей (отвечающих за долги товарищества всем своим имуществом) и комманди­тистов (которые участвуют в деятельности товарищества лишь своими вкладами, в соответствии с ними получают прибыль, не участвуют в управлении делами и отвечают по долгам в пределах вкладов). Данный вид торгового то­варищества также не вызывает особого интереса у крупно­го капитала, поскольку не позволяет обеспечить полноту власти и получать наибольшие прибыли. Поэтому в ряде стран возник вариант коммандитного товарищества — так называемая акционерная коммандита. В ней капитал ком­мандитистов делится на акции, которые могут свободно от­чуждаться, что позволяет крупному или среднему капиталу завоевывать более прочные позиции.

   Пра­во большинства зарубежных стран отрицает наличие у персональных товариществ свойства особого субъекта права. Однако, например, во Франции все виды товариществ, гражданские и торговые, рассматриваются как юридические лица. В то же время, скажем, в ФРГ в качестве участников полного товарищества могут выступать и физические и юри­дические лица.

   Отрицательные черты - повышенная ответственность, повышенная степень риска, вместе со всем своим имуществом, солидарность ответственности “один за всех, и все за одного”.

   Положительные черты (преимущества) товарищества.

  1. Простота образования (достаточно заключить договор между участниками, чтобы товарищество было создано. В тех странах, где полные товарищества не явл. юридическими лицами иногда и не требуется регистрация, а там даже, где она требуется, то товарищество все равно считается созданным с момента заключения договора между участниками.

  2. Отсутствие публичной отчетности (полные товарищества в отличие от акционерных обществ не публикуют ежегодных отчетов о хозяйственной деятельности. И отчеты являются внутренней документацией товарищества, но конечно удобно для того, чтобы участники сами определяли объем имущества, объем вкладов и направления деятельности, по которым работает товарищество.)

  3. В тех странах, где полное товарищество не юридическое лицо, оно не является субъектом налогообложения. А это значит, что налоги платят сами участники, как подоходный налог.

  4. (Это не для всех стран) В Германии участниками полного товарищества могут быть не только граждане (физические лица), но и юридические лица.

   Основной правовой формой функционирования совре­менного крупного бизнеса служит акционерное общество — «арматура капиталистического строя». В Англии акционерному обществу соответствует компания с ограни­ченной ответственностью. Законодательство об акционерных обществах является наиболее разработанным и детализированным. В настоящее время во Франции дей­ствует закон от 24 июля 1966 г. № 66-537 о торговых товари­ществах (принят 27 июня 1966 г., насчитывает 502 статьи). Основным источником акционерного права ФРГ является закон об акционерных обществах от 6 сентября 1965 г. (со­стоит из 410 параграфов). Действующий английский закон о компаниях принят в 1985 г. и включает 747 статей. В США акционерное законодательство образуют законы отдельных штатов о предпринимательских корпорациях, в частности закон о предпринимательских корпорациях штата Нью-Йорк (введен в действие 1 сентября 1963 г.) и Общий закон о корпорациях штата Делавэр 1967 г.

   Основу образования и деятельности акционерных об­ществ составляют акции — ценные бумаги, дающие их вла­дельцам право на получение части прибыли обществ. По словам К. Маркса, «акция есть лишь титул собственности... на прибавочную стоимость, ожидаемую от акционерного ка­питала». Иначе говоря, акция служит единицей пропорци­онального измерения собственнических интересов членов корпорации (акционеров), но не акционерного капитала как такового, денежным выражением которого она, безусловно, является. Объясняется это тем, что вещное право собствен­ности на акционерный капитал принадлежит самой корпо­рации, а не ее акционерам.

   Акции являются объектом права частной собственности и товаром, их можно покупать, продавать и отчуж­дать в иной форме. Поскольку основная масса акций обезличена, акционерные общества нередко называют аноним­ными. Например, по законодательству Испании и Франции акционерные общества — это анонимные общества (socie-dades anonimas, societes anonymes).

   Акционерные общества имеют ряд важных свойств по сравнению с другими вида­ми торговых товариществ, делающих их привлекательными для крупного капитала, например, ответственность акционеров по долгам акционерных обществ лишь в пределах суммы своих акций.

   В соответствии со ст. 73 французского закона о торговых товариществах анонимное общество есть товарищество, ка­питал которого разделен на акции и которое образуется между участниками, несущими убытки лишь в пределах стоимости их взносов. По закону об акционерных обще­ствах ФРГ по обязательствам общества перед кредиторами отвечает лишь имущество данного общества (§ 1 (1)). Ана­логичные правила применяются в Англии, США и других странах. Ограниченность риска акционера размерами его вклада и свобода отчуждения акций позволяют маневриро­вать капиталом, вкладывать его в различные акционерные общества. Это порождает целые системы зависимых акцио­нерных обществ (материнских, дочерних и т.п.) как в стра­не, так и за границей, обеспечивая максимальные прибыли крупному капиталу.

   Важное свойство акционерного общества — бессрочность его существования: акционерное общество, как правило, сохраняется до тех пор, пока в нем есть хотя бы один ак­ционер. Это обусловливает стабильность бизнеса. Центра­лизованный характер управления акционерным обществом также позволяет крупному капиталу устанавливать свой контроль за его деятельностью. Успешной деятельности акционерных обществ в немалой мере способствует право получать долгосрочные облигационные займы у банков и иных кредитных учреждений.

   Законодательство об акционерных обществах подроб­но регламентирует порядок их образования, например, определяет необходимое число учредителей: от одного (в США) до семи (в Японии, Франции и других странах) и более. В соответствии с § 2 акционерного закона ФРГ в учреждении общества должны принимать участие не менее пяти лиц. Особое внимание уделяется финансовой струк­туре капитала акционерных обществ, включающего акцио­нерный капитал, заемный капитал и дивиденды (прибыли) общества. Законодательство предписывает распростране­ние различных видов акций (обыкновенных, учредитель­ных, привилегированных) и их номинальную стоимость; порядок выпуска облигаций; состав и полномочия руко­водящих органов акционерных обществ: общего собрания, наблюдательного совета, правления, управляющих и др.

   Анонимность участия в акционерных обществах, а так­же распространение акций среди работников и отделение в этих обществах функции управления собственностью от са­мого собственника иногда порождают иллюзии «общности интересов» всех акционеров, служат питательной почвой теорий «индустриального общества» и «революции управ­ляющих». В этой связи необходимо подчеркнуть, что среди рабочих акции порой распределяются в обязательном по­рядке, т.е., по существу, принудительно, с запретом отчуж­дать их в течение определенного срока. Фактически в виде доходов от акций работники получают малую долю своего же неоплаченного труда. Формальный характер прав рядо­вых акционеров усугубляется системой выпуска так назы­ваемых «многоголосых» и «безголосых» акций, превращением общих собраний акционеров в пустую формальность, в «комедию», голосованием по доверенности и тому подоб­ными уловками современного акционерного законодатель­ства. Неэффективен и механизм привлечения работников к управлению акционерным обществом. Хотя закон предо­ставляет наемным рабочим право избирать своего предста­вителя в руководящие органы акционерного общества, о равном их участии в управлении говорить не приходится.

   Наряду с акционерными обществами широкое распро­странение приобрели общества с ограниченной ответствен­ностью. Основные признаки данных обществ совпадают в большинстве стран, где они образуются, за исключением Великобритании, в которой эти общества соответствуют ак­ционерным обществам других стран. Разумеется, понятие английской компании не совпадает полностью с понятием акционерного общества, тем не менее, ее правовой статус ближе к акционерным обществам чем к обществам с ограниченной ответственностью (по праву стран континен­тальной Европы).

   Общества с ограниченной ответственностью применя­ются преимущественно в сфере среднего и мелкого бизнеса. Данные общества имеют черты сходства с акционерными обществами. Главное, что их объединяет, — это освобожде­ние участников от имущественной ответственности перед кредиторами за пределами долей участия в капитале обще­ства. Коренное различие заключается в том, что капитал об­щества с ограниченной ответственностью делится на доли участия, передаваемые третьим лицам лишь с согласия дру­гих членов общества. Кроме того, в отличие от акционерных общества с ограниченной ответственностью освобождаются от публичной отчетности о состоянии своей производствен­ной, финансовой и коммерческой деятельности. Подобно акционерному законодательству, законодательство об об­ществах с ограниченной ответственностью также весьма обширно. Законы об этих видах торговых обществ приняты: в Германии (1892 г.), Австрии (1906 г.), Франции (1925 г.), Бельгии (1935 г.), Испании (1953 г.), Греции (1955 г.) и в Нидерландах (1971 г.).

   В последней четверти XX столетия законодательство об обществах с ограниченной ответственностью во многих странах подвергается существенным изменениям, не затра­гивающим, однако, коренных принципов их деятельности. В частности, действующий в ФРГ закон об обществах с ограниченной ответственностью (1892 г.) подвергся из­менениям в 1980 г. В соответствии законом общество с ограниченной ответственностью обладает всеми правами юридического лица. Перед кредиторами общества по его обязательствам отвечает лишь имущество данного общества. Аналогичным образом и австрийский закон 1906 г., измененный в 1982 г., предусматривает, что по обязатель­ствам общества с ограниченной ответственностью отвечает лишь имущество общества. Это означает, под­черкивает И. Райх-Рорвиг, «исключение прямой, персо­нальной ответственности членов общества перед третьими лицами по обязательствам общества». Данный основопо­лагающий принцип деятельности обществ с ограниченной ответственностью применительно к законодательству ФРГ, Австрии, Франции и Италии отмечает в своем капитальном исследовании Дж. К. Ривольта.

   Форма акционерного общества применяется не только в национальных, но и в межнациональных рамках, в первую очередь в рамках Европейского экономического сообщества. Начавшийся вскоре после подписания Римского договора о создании Общего рынка процесс выработки Статута ев­ропейского акционерного общества успешно завершился к концу 70-х гг. прошлого столетия.

   Если акционерное общество является изобретением, более ценным для человечества, чем даже открытие пара и электричества, то «изобретением» развитого западно­го общества, несомненно, являются монополии. Процесс монополизации охватил все западные страны и в первую очередь США. Выход монополий за национальные грани­цы приводит к образованию многонациональных (МНК) и транснациональных компаний (ТНК), все чаще становя­щихся транснациональными монополиями.

   ТНК с полным основанием ассоциируются в сознании сотен миллионов жителей планеты, прежде всего развива­ющихся стран с экспансией наиболее развитых и могуще­ственных западных государств. Право этих государств, в том числе такая его конструкция, как юридическое лицо, призваны обеспечивать эту экспансию, наиболее выгодное приложение капитала ТНК за границей. Не случайно об­ложки некоторых книг, посвященных деятельности ТНК, иллюстрируются изображениями либо железного пресса (очевидно, выжимающего последние соки из экономики какой-либо развивающейся страны), либо (в более мягкой форме) пчелы, неутомимо добывающей «мед» прибыли со всего белого света.

   Можно привести немало примеров подобной деятель­ности ТНК в развивающихся странах. Достаточно сказать, что, по оценкам экспертов ООН, переплата этих стран только за импорт лицензий, ноу-хау и обусловленные ими поставки изделий составляет 20—40 млрд. долл. в год. Раз­работку технологии, ее применение, внутри- и межфирмен­ную передачу ТНК подчиняют своим интересам в целях получения сверхприбылей прежде всего в развивающихся странах. Сущность политики развитых западных стран дает о себе знать и при регулировании ими вопросов передачи технологии на региональном уровне. В частности, в поли­тике органов Общего рынка в области регулирования об­мена технологией ярко проявляется протекционизм в от­ношении «своих» монополий, обеспечение их экспансии за пределами Общего рынка.

   На защиту интересов монополий направлены многие нормы современного законодательства об экспортном кон­троле, налогового и патентного законодательства. При этом центр тяжести, к примеру, законодательства об экспортном контроле все больше переносится с контроля за экспортом товаров на контроль за экспортом новейшей технологии их производства. Более того, администрация некоторых за­падных стран иногда пытается присвоить себе право с по­мощью «своих» монополий контролировать даже реэкспорт товаров и технологии, право «карать» компании и органи­зации других стран, осмеливающиеся нарушать реэкспорт­ные запреты.

   Ведущаяся долгое время борьба с неоколониалистской деятельностью ТНК пока не увенчалась успехом. Деятель­ность ТНК в идущих по пути независимого развития госу­дарствах подвергалась критике на многих международных форумах. Однако развитые западные страны сопротивля­ются установлению справедливого международного эко­номического порядка, вследствие чего до сих пор не уда­лось принять даже кодекса поведения ТНК, который хоть в какой-то мере ограничивал бы их посягательства на чу­жой суверенитет. Точно так же не удается довести до конца разработку международного кодекса поведения в области передачи технологии. В ходе переговоров представители развитых западных стран стремятся обеспечить в наиболь­шей мере интересы ТНК, выступают против обязательного характера кодекса, стремятся придать его положениям ре­комендательный, факультативный характер.

   В зарубежной литературе продолжаются многолетние дискуссии о юридической природе и правовом статусе МНК и ТНК как международных корпораций, субъектов национального и международного права. В литературе тра­диционно различают следующие четыре правовые формы монополистических объединений: картель, синдикат, трест и концерн.

   Картель — устойчивый союз самостоятельных предпринимателей. С помощью монополистических согла­шений они вырабатывают общую политику на рынке: делят территорию между участниками картеля, контингентируют объем товара и устанавливают единые цены.

   Синдикат — объединение юридически и производственно самостоятель­ных предпринимателей, ведущих совместно коммерческую деятельность.

   В трестах в отличие от синдиката предпри­ятия утрачивают не только коммерческую, но и производственную, а иногда и юридическую самостоятельность.

   Концерн — наиболее сложная и преобладающая форма монополистического объединения, в котором с по­мощью финансового контроля связываются в единый ком­плекс разнородные предприятия.

   В соответствии с § 18 закона об акционерных обществах ФРГ «если господствующее и одно или несколько зависи­мых предприятий объединены под единым руководством контролирующего предприятия, то они образуют концерн». Поскольку подобные взаимосвязи предприятий статисти­кой не учитываются, установить подлинное число концер­нов в каждой стране непросто. В литературе отмечалось, что не менее 70% предприятий ФРГ в той или иной форме входят в состав концернов. Монополизацией местного или общенационального рын­ка считается, например, в США, обычно доля, равная либо превышающая 60%.

    Монополизация производства и сферы обращения, в том числе на транснациональном уровне, чревата отрица­тельными последствиями не только для отдельных пред­принимателей, но и для всей экономики, базирующейся на свободной конкуренции. Разумеется, «монополия не может остановить поток конкуренции; больше того, она сама по­рождает конкуренцию...». Монополии, «вырастая из сво­бодной конкуренции, не устраняют ее, а существуют над ней и рядом с ней, порождая этим ряд особенно острых и крутых противоречий, трений, конфликтов». Именно это свойство монополии, — не устраняя конкуренции и даже ее порождая и порой усиливая, тем не менее, тормозить ее на отдельных участках или в отдельных регионах, — вынуж­дает государство принимать меры, направленные против монополий.

   Среди этих мер обычно в первую очередь называется антитрестовское законодательство (или конкурентное пра­во—в ФРГ и некоторых других странах). Первым крупным антитрестовским законом считается принятый в 1890 г. в США закон Шермана. К концу XX столетия антитрестов­ские законы действуют уже не только в США, но и в За­падной Европе, Канаде, Японии, Австралии, Новой Зеландии, Аргентине, Бразилии, Мексике, Колумбии и других странах. Антитрестовские нормы были включены также в Римский договор о создании Общего рынка.

   В соответствии со ст. 1 закона, направленного на защиту торговли и промышленности от незаконных ограничений и монополий (закона Шермана), «всякий договор, объедине­ние в виде треста или в иной форме, а также сговор с целью ограничения промышленности либо торговли с различны­ми штатами или с иностранными государствами настоящим объявляется незаконным. Каждое лицо, заключающее такой договор либо участвующее в таком объединении и сговоре, предполагается виновным в совершении правонарушения и, будучи осужденным, карается штрафом, не превышающим 5 тыс. долл., или тюремным заключением на срок не более одного года, или тем и другим по усмотрению суда». Однако эти суровые меры были практически сведены на нет деятель­ностью окружных судов. Более того, сам закон Шермана пы­тались признать антиконституционным, поскольку он огра­ничивает «свободу договора». Это препятствие было, однако, преодолено Верховным судом США, признавшим необходи­мость применять принцип «свободы договора» только по от­ношению к законным сделкам. Наряду с законом Шермана основу антитрестовского законодательства США составля­ют закон от 26 сентября 1914 г. о создании Федеральной торговой комиссии и закон Клейтона от 5 октября 1914 г., дополнивший ранее принятые законы, направленные против недозволенных ограничений и монополий.

   Основными актами конкурентного права ФРГ являют­ся закон о борьбе с ограничениями конкуренции (GWB) и закон о недобросовестной конкуренции от 7 июня 1909 г. (UWG). Согласно § 1 закона о недобросовестной конку­ренции «на того, кто совершает в торговом обороте в целях конкуренции действия, противоречащие добрым обычаям, может быть возложена обязанность прекратить эти дей­ствия и возместить ущерб».

   Во Франции, Италии, странах Бенилюкса и некоторых других, где нет специальных законов о борьбе с недобро­совестной конкуренцией, эта борьба ведется на базе общих норм гражданского права о деликтной ответственности. В частности, используя ст. 1382 ФГК, французская судебная практика фактически установила гражданско-правовой деликт в отношении недобросовестной конкуренции, под ко­торым понимается всякое причинение вреда предпринима­телю-конкуренту путем недобросовестных конкурентных действий, выражающихся в злоупотреблении правом на свободную конкуренцию.

   На международном уровне меры по борьбе с недобросо­вестной конкуренцией, помимо договора о создании ЕЭС, предусматривает Парижская конвенция по охране промыш­ленной собственности (20 марта 1883 г.), многократно из­менявшаяся и дополнявшаяся в последующие годы. В силу ст. 85 Римского договора «несовместимы с Общим рынком и запрещаются всякие соглашения между предприятиями, всякие решения об объединении предприятий и всякая ко­ординационная деятельность, которые могут нанести ущерб торговле между государствами-членами и которые имеют своей целью или результатом воспрепятствовать, ограни­чить или нарушить свободу конкуренции внутри Общего рынка, в частности: а) установление прямо или косвенно покупных или продажных цен или других относящихся к сделке условий; в) ограничение или контроль над про­изводством, сбытом, техническим развитием или капита­ловложениями; с) распределение рынков или источников снабжения». В соответствии с п. (1) ст. 10-бис Парижской конвенции страны — участницы данной Конвенции «обя­заны обеспечить гражданам стран, участвующих в Союзе, эффективную защиту от недобросовестной конкуренции».

   В законодательстве отдельных стран отсутствует доста­точно четкое и единообразное понятие недобросовестной конкуренции. Приемы конкурентной борьбы постоянно меняются, образуя новые составы. Только по данным Феде­ральной торговой комиссии США насчитывается около 400 недобросовестных конкурентных приемов в виде жульни­чества и обмана в сфере торговли и маркетинга. К примеру, к числу недобросовестных конкурентных действий, нару­шающих права конкурентов на промышленную собствен­ность, относятся: смешение с предприятием, продукцией, товарами, промышленной или торговой деятельностью конкурента; скрытое систематическое использование име­ни конкурента для реализации своих товаров; паразитарное прикрепление (ссылка) к товарному знаку или имени конкурента; рабское копирование изделий; раскрытие секре­тов торговли и производства (ноу-хау). Все перечисленные действия направлены на извлечение прибыли за счет пре­стижности товаров и продукции конкурентов.

   Надо отметить, что, вставая на защиту «нормаль­ных», «добросовестных» конкурентных отношений, анти­трестовское право охраняет интересы предпринимателей не ради «добрых нравов» и «честных обычаев» в торговых и промышленных операциях, а лишь в целях сохранения и поддержания конкуренции как важнейшего экономического устоя рыночной экономики. Ведь и «добросовестная» кон­курентная борьба приводит к разорению экономически сла­бых конкурентов более сильными. Поэтому столь относи­тельными представляются такие нравственные понятия, как «честность», «справедливость», «добрая совесть» и «добрые нравы». Важно и другое: антитрестовское законодательство никогда не ставило перед собой задачу борьбы с существо­ванием крупных корпораций как производственно-эконо­мических и правовых объединений финансового капитала.

  Тем не менее, изучение законодательства о юридических лицах, в том числе антитрестовского законодательства, имеет важное практическое значение. Сегодня как никогда специалистам необходимы сведения о составе имущества современного предприятия, особенностях отдельных видов юридических лиц, процедуре их создания, содержании уста­вов или меморандумов акционерных обществ, информации об их деятельности, внутреннем и внешнем контроле за их функционированием, включая контроль за концентрацией капитала, а также о порядке реорганизации юридических лиц и объявления их несостоятельными.

   В заключение необходимо обратить внимание на одну характерную тенденцию развития современного производ­ства, имеющую прямое отношение к характеристике юри­дического лица как субъекта частного права. По свидетель­ству экономистов, до недавнего времени мировым рынком владели в основном крупнейшие предприятия. Сейчас они все еще продолжают доминировать, однако их влияние ослабевает. Во многих странах произошел «взрыв» мелкого бизнеса. Он обусловлен тем, что, с одной стороны, крупные предприятия сокращают число работающих, в первую оче­редь «голубых воротничков», с другой стороны, выявилось, что многие работы мелкому бизнесу не только по плечу, но и выполняются им лучше, чем крупным.

   Речь идет о предпринимательских научных фирмах, консультационных, информационных, инжиниринговых, внедренческих, небольших рисковых (венчурных) пред­приятиях с гибкой структурой производства, придающих сотрудничающим с ними крупным фирмам маневренность, а продукции — мелкосерийность. К примеру, в США на все эти виды деятельности (в большинстве своем — услуги) приходится почти 70% валового национального продукта и 75% общего числа занятых работников. По другим данным, в 1985 г. в США количество мелких фирм, работавших на основе соглашений с крупными компаниями, составля­ло 390 тыс., а число занятых в них превышало 5 млн чел. Через мелкие фирмы реализовывалось около трети всего розничного товарооборота и услуг. Кроме того, по сведени­ям Управления по делам мелкого бизнеса США в 1986 г. в стране насчитывалось 3,5 млн. предприятий с численностью работающих менее 20 чел., производивших около пятой ча­сти валового национального продукта.

При копировании материалов, активная ссылка на сайт Webarhimed.ru обязательна!