ГЛАВНАЯ » УЧЁБА и ОБРАЗОВАНИЕ » УЧЕБНЫЕ ДИСЦИПЛИНЫ » ГЕОПОЛИТИКА » ЛЕКЦИИ - ГЕОПОЛИТИКА » Лекция 5 "ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕИ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ"

Лекция 5 "ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕИ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ"

«Геополитические идеи Средневековья и Возрождения»

 

1. Две традиции геополитики Средневековья

Религиозная геополитическая традиция

   В Средние века (V—XV вв.) иерархи католической церкви разви­вали провиденциальный взгляд на проблему пространственных отношений между государствами. Согласно этому учению, геопо­литический миропорядок, как все сущее, основан на догмате о божественном происхождении. Один из создателей христианской политической теории Аврелий Августин (Блаженный; 354—430) в трактате «О граде Божием» всю историю человечества представлял как развитие двух противоположных государств: земного — гре­ховного и града Божиего, состоящего из избранников Бога. По­скольку государство рассматривается Августином как часть уни­версального порядка, создателем и правителем которого является Бог, то все государи должны служить своей властью как Богу, так и человеку. Ведь государство — это множество людей, объединен­ных общественной связью. Государство, ставящее своей целью удовлетворение лишь земных благ, лишено правды, есть господ­ство силы. С тех пор как государство включает в себя дьявольскую волю, оно становится общественным тираном. Только государство божие обладает истинной правдой, и в нем осуществляется все­общее стремление к единству и вечному миру.

Светская геополитическая традиция 

   Развитие капитализма и нового класса — буржуазии востребовали светскую политическую доктрину, в которой выдвигалась идея цен­трализованного государства, не зависящего от церкви и проводяще­го активную внешнюю политику. Традиция политического реализ­ма, заложенная Н. Макиавелли, в основу внешней политики кладет силовой фактор. Теперь взаимоотношения между национальными государствами трактовались в терминах господства и подчинения. Вновь образовавшиеся государства-нации для реализации нацио­нальных интересов начали борьбу за территориальный раздел мира. Великие географические открытия XV—XVII вв. принесли государ­ствам — метрополиям не только сверхприбыли, но и сформировали новую геополитическую модель пространственных отношений «мет­рополия — колония». В связи с этим существенно изменились формы контроля за пространством, а вместе с ними и роль геогра­фической среды в становлении национальных государств и принци­пы взаимоотношений между ними на международной арене. Тем самым, подходы к анализу пространственных взаимоотношений между государствами нуждались в переосмыслении.

   Теория климата Бодена Французский юрист Жан Боден (1530— 1596) для объяснения политического поведения и формирования политических позиций народов и государств сформулировал свою теорию климата. После периода политической раздробленности он заново переосмыслил влияние географического фактора на процесс складывания централизованных национальных государств в Европе. В работе «Шесть книг о республике» (1576) Ж. Боден был одним из первых, кто обосновал зависимость форм государства влиянием гео­графического фактора: размера и характера территории, климата, пло­дородия почв и т.д. При этом он не отрицал значения в выборе форм правления, их устойчивости и целесообразности историческо­го опыта, в том числе культуры, религии, нравов, обычаев, тради­ции и т.д. Так, по мнению Бодена, на севере живут народы храб­рые, создавшие сильное войско; напротив, у южных народов развит ум, поэтому там процветают науки, философия, юриспруденция. На севере опорой правительства является сила, в средней полосе — разум и справедливость, на юге — религия. Храбрые жители севера и горцы создали демократию либо выборную монархию; изнежен­ные обитатели юга равнин легко подчиняются монархии. В связи с этим он полагал, что западные страны ближе к северным народам, а восточные тяготеют к южным.

   В работах по философии истории («Метод легкого изучения ис­тории») Боден предвосхитил аналитический метод рационалистиче­ской философии и «социальной физики» XVII в. путем выявления соотношения случайных и необходимых факторов в историческом развитии. Он использовал метод социологического анализа для опре­деления законов развития, представляя их как устойчивую взаимо­связь различных факторов:

  ◊ природа, климат и психологические особенности характера как факторы исторического развития;

 ◊ исключительное внимание к естественным законам, рассужде­ния о Природе-Господине с попыткой растворить в ней Бога как элементы натурфилософии.

 

2. Геополитическая мысль Нового времени

Факторы влияния в геополитике нового времени

   В период развития промышленной цивилизации вопрос о влиянии географического фактора на политическое развитие народов вновь обрел актуальность. Это было обусловлено рядом факторов.

   1. Интеллектуальный прорыв положил начало пересмотру ос­новных религиозных доктрин на устройство современного миропо­рядка. Этим прорывом стала эпоха Просвещения XVIII в., основная идея которой — вера в человеческий разум и науку с ее экспери­ментальными методами, в использовании разума для решения со­циальных проблем. Эпоха Просвещения оказала заметное влияние на развитии геополитических идей на Западе. В работах француз­ских материалистов и просветителей XVIII в. (Монтескье, Дидро, Руссо, Д'Аламбер, Ламетри) была сформулирована концепция гео­графического детерминизма в общественных науках, благодаря кото­рой и возникла геополитика как наука. В основном геополитические идеи развивались в рамках географической науки и формирования светской концепции всемирной истории, выявления ее законов и факторов, обеспечивающих равновесие сил в мире.

   2. Практически повсеместно национальное сознание европей­цев сформировано организацией общества в рамках государства-нации. Перманентные всплески национализма в Европе, обусловлен­ные растянутостью процесса создания национальных государств — с XVIII по XX вв., приводили к войнам и конфликтам, пересмотру границ, распаду и воссозданию государств. В течение всего этого времени правители Европы вели практически бесчисленные войны и не помышляли о теоретическом обосновании принципов построе­ния справедливого мирового порядка.

   3. Начало колониальных войн и раздела мира, коммуникаци­онное «сжатие» геополитического пространства в эпоху индустри­ального развития за счет изобретения новых способов контроля за территорией привели к тому, что международные отношения все больше основывались на силе. Разрыв между теорией (декларацией разумного устройства мира) и практической политикой активизиро­вал поиск новых пространственных моделей, выгодных странам-гегемонам. В этих условиях предугадать вектор дальнейшего разви­тия мировой политики становилось все более и более невозможным в силу растущего количества новых угроз и рисков.

Развитие геополитических идей в рамках географической школы

   Географическая школа — это особое направление в социологии, ко­торое рассматривает географическую среду (климат, почву, рельеф местности, реки и т.п.) как определяющий фактор развития обще­ства. Это направление противостоит волюнтаристским и теологиче­ским концепциям исторического процесса. Ее основателем считает­ся Монтескье.

   Концепция географического детерминизма Монтескье Концептуально взаимосвязь гео­графической среды, политики и законодатель­ства была выявлена французским мыслителем Ш.-Л. Монтескье (1689—1755) в рамках светской концепции всемирной теории. В своей работе «О духе законов» (1748) он пытался сформули­ровать закономерности общественного разви­тия, включая государство и право. По мнению Монтескье, разнообразие законов и учрежде­ний не является результатом произвола, фанта­зии людей. Напротив, они объективно обу­словлены своеобразием среды, в которой они создаются и функцио­нируют. Он назвал эту причинную обусловленность «духом законов» и определил ее как совокупность отношений, в которых находятся законы к климату страны, ее почве и рельефу, нравам, обычаям и религиозным верованиям, численности, материальной обеспечен­ности и экономической деятельности населения, к целям законодателя и обстоятельствам возникновения самих законов, характеру существующей политической власти и к наличному «порядку ве­щей» в целом.

   Эти законы должны находиться в таком тесном соответствии со свойст­вами народа, для которого они установлены, что только в чрезвычайно редких случаях законы одного народа могут оказаться пригодными и для другого народа. Необходимо, чтобы законы соответствовали приро­де и принципам установленного или установляемого правительства, имеют ли они целью устройство его, что составляет задачу политиче­ских законов, или только поддержание его существования, что состав­ляет задачу гражданских законов. Они должны соответствовать физиче­ским свойствам страны, ее климату — холодному, жаркому или умеренному, качествам почвы, ее положению, размерам, образу жизни ее народов — земледельцев, охотников или пастухов, степени свободы, допускаемой устройством государства, религии населения, его склонно­стям, богатству, численности, торговле, нравам и обычаям; наконец, они связаны между собой и обусловлены обстоятельствами своего воз­никновения, целями законодателя, порядком вещей, на котором они утверждаются. Их нужно рассмотреть со всех этих точек зрения. Это именно я и предполагаю сделать в настоящей книге. В ней: будут ис­следованы все эти отношения; совокупность их образует то, что назы­вается Духом законов.

   У Монтескье не было выработано единого социологического принципа, объясняющего многообразие систем законодательства и образа правления. «Многие вещи управляют людьми: климат, религия, законы, принципы правления, примеры прошлого, нравы и обы­чаи; как результат всего этого образуется общий дух народа». Эти факторы в определенных условиях могут выступать либо на первый план социальной детерминации, либо отодвигаться назад, обуслов­ливая все многообразие конкретных проявлений действительности. Если географическая среда играет решающую роль в общественной жизни отсталых народов, то такую же роль играют в жизни «циви­лизованных народов» законодатель и законодательство. Более того, Монтескье настаивал, что все отмеченные факторы имеют значение при установлении законодательства и рассматривать их надо со всех точек зрения.

   Однако «субстанцию» истории мыслитель видел в природных ус­ловиях существования человека — климате, почве, географическом положении.

   Как полагал Монтескье, «власть климата есть первейшая власть на земле», что составляло ключевую идею географического детер­минизма. Монтескье разделил климат на холодный, умеренный и жаркий, выводя из него характеры людей и их склонности к уста­новлению республики, монархии или деспотии. Обосновывая гео­графическую детерминацию «образа правления», Монтескье под­черкивал, что прямое воздействие климата на физиологическое состояние людей, а значит и на их психологию, имеет решающее значение при организации общественного устройства и учреждении политических порядков: «малодушие народов жаркого климата все­гда приводило их к рабству, между тем как мужество народов хо­лодного климата сохраняло за ними свободу».

   Почва, разделяемая Монтескье на плодородную и неплодород­ную, также оказывает влияние на жизнь государства, уровень его национального богатства, развитие различных видов экономиче­ской деятельности (земледелие, скотоводство, ремесло, торговля). Он замечал, что в стране с подходящей для земледелия почвой, естественно, уста­навливается дух зависимости. Крестьяне, составляющие главную часть ее населения, менее ревнивы к своей свободе; они слишком заняты работой, слишком поглощены своими частными делами. Деревня, которая изобилует всеми благами, боится грабежей, боится войска. Таким образом, в странах плодородных всего чаще встреча­ется правление одного, а в странах неплодородных — правление нескольких, что является иногда как бы возмещением за неблаго­приятные природные условия.

   Рельеф местности влияет на величину государства, формирова­ние в зависимости от него обширных империй, небольших и сред­них государств. В Европе в силу ее естественного разделения обра­зовалось несколько государств средней величины, где правление, основанное на законах, не только не оказывается вредным для прочности государства, но, напротив, настолько благоприятно в этом отношении, что государство, лишенное такого правления, приходит в упадок и становится слабее других. Вот что образовало тот дух свобо­ды, благодаря которому каждая страна в Европе с большим трудом подчиняется посторонней силе, если эта последняя не действует по­средством торговых законов и в интересах ее торговли.

   Поэтому образ правления в каждой стране должен соответст­вовать условиям географической среды, только тогда государство способно гармонично и успешно развиваться во времени и в про­странстве. Так, по мнению Ш. Монтескье, демократическая рес­публика требует небольшой территории, прямого участия населения в делах общества, подавления личного интереса, строгой дисцип­лины граждан.

 

3. Геополитические идеи Западной Европы XIX в.

   В XIX в. геополитические идеи стремительно развивались в рамках философских, социологических, юридических, историко-культурных исследований в странах Западной Европы. Наиболее заметное влия­ние на развитие геополитических представлений оказало противо­стояние философских доктрин — идеализма и позитивизма как двух способов интерпретации социальной реальности и роли в ней при­родной среды. Так, например, в идеалистической философской системе Г.В.Ф. Гегеля отмечалось, что в истории господствует зако­номерность, идеи целесообразности исторического процесса, обос­новывалось наличие «плана» истории. Исторический процесс по своей сути духовен, в нем господствует Абсолютная идея, посколь­ку человек обладает способностью осознать ее и воплотить в своем историческом развитии. Критерием прогресса становится степень понимания исторической необходимости, являющейся выражением свободы. Это обусловливает деление народов на «главные нации» и второстепенные. Напротив, основоположник позитивизма француз­ский социолог Огюст Конт отбросил «метафизическое» понимание законов науки как знания сущностных, причинных связей и предло­жил «позитивное знание» — связь между фактами и явлениями. Поиск отвлеченной сущности истории человечества был вытеснен многофакторным анализом структуры и непосредственного хода исторического развития. Положительная философия (позитивизм), инициированная творчеством Конта призывала отказаться от поис­ков сущностей и ограничиться исследованием мира явлений, в от­ношении которого предусматривалась вероятность определенного единообразия и закономерностей.

Геополитические идеи в Германии

 

   Наиболее востребованными геополитические идеи оказались в Гер­мании, которая была раздроблена на 300 княжеств, баронств, горо­дов, потеряла часть территории в результате наполеоновских войн и значительно отставала от развитых европейских стран. В этих усло­виях объективно назревшие преобразования — создание сильного централизованного государства, отмена крепостничества, демокра­тизация государственного строя могли быть решены только путем постепенных реформ сверху сильной королевской властью. Для осу­ществления этого Германия нуждалась в общей национальной идее, способной объединить слабую буржуазию с дворянством и юнкер­ством. Германский национализм стал благоприятной почвой для становления геополитических идей. Они развивались немецкими просветителями, философами-идеалистами (Кантом, Гегелем, Фихте), географами.

   Следует заметить, что политическая философия эпохи Просве­щения в Германии сформулировала ряд идей, ставших основопола­гающими в развитии немецкой геополитической школы. В частно­сти, в ней обосновывалась историческая роль немецкого народа путем анализа взаимосвязи традиций, чувств, «духа народа» с его институтами, указывалось на значение среды обитания как про­странства социокультурной идентификации народа и политическим могуществом в мире. При этом роль природных факторов и их влия­ние на политическую историю рассматривалась в контексте поиска духовной сущности истории. Гегель, например, выдвигал теологиче­скую идею провиденциализма, согласно которой люди не властны над своими общественно-политическими порядками, в особенности над своим государственным устройством, ибо они создаются внеш­ней божественной силой.

Про­странство и концепция гегемонизма Гегеля

   Г. В. Фридрих Гегель (1770—1831) является автором концепции гегемонии историче­ских народов, отличие которых — в по­стижении свободы, составляющей сущ­ность человека. Но для этого им нужны внешние условия: государство, право, при­родная среда (почва). Влияние природной среды на развитие государства, народов, международных отношений Гегель рас­сматривает в контексте своей философии истории. По его мнению, история — это постепенное самораскрытие мирового духа, и завершение этого самораскрытия означает конец истории. Это самораскрытие? есть раскрытие свободы. В ходе исторического процесса дух постепенно начинает осознавать себя, т.е. осознавать собственную свободу. Ге­гель пытался понять, какими путями и средствами народы осозна­ют мировой дух и тем самым вступают во всемирную историю и занимают в ней определенное место. Если исторический процесс рационален, то он ускользает от намерений разумных людей. Поэтому именно страсти и интересы являются движущей силой истории и способствуют развитию духа.

   Согласно Гегелю, в каждый временной период на историческую арену выходит исторический народ, который является носителем целей всемирного духа, поэтому он не может не господствовать над другими народами которые либо уже изжили себя, либо еще недос­таточно развились. В силу этого самыми большими правами обла­дает исторический народ, остальные народы имеют меньше прав: Перед лицом этого его абсолютного права быть носителем ступени развития мирового духа в настоящее время духи других народов бесправны, и они, равно как и те, чья эпоха минула, не идут больше в счет во всемирной истории.

   Впервые в истории политической мысли Гегель осуществил кон­цептуальный анализ смены фаз геополитического развития. Соглас­но Гегелю, вся мировая история делится на три эпохи: восточную, античную и германскую. История Востока характеризуется полной несвободой людей. Здесь осознает себя только один человек — гла­ва государства. В античный период осознание свободы доступно уже некоторым социальным группам. Те, кто не в состоянии это сделать, пребывают в рабстве. Высшим этапом развития истории является «христиано-германский мир», где христианские принципы позволяют всем без исключения осознать свою свободу. Все Новое время, начавшееся с Реформации, Гегель считает эпохой герман­ской нации, под которой он имеет в виду не только немцев, но, скорее, вообще народы северо-западной Европы. Россия, а также Соединенные Штаты Северной Америки, по оценке Гегеля, еще не успели обнаружить себя во всемирной истории. В своих взглядах на всемирную историю и место различных государств в прогрессе сво­боды Гегель явно возвеличивал германские народы и в угоду своей схеме преувеличивал, в частности, степень буржуазной развитости Пруссии. По его мнению, наибольшего успеха в этом достигли его соотечественники, благодаря прусской конституционной монархии. Тем самым он подчеркивает особую историческую миссию прус­ской монархии. Европа, согласно Гегелю, является завершением истории, поскольку ей удалось решить проблему свободы. Однако он был далек от утверждений, будто современная ему Пруссия яв­ляется последним, завершающим этапом всемирной истории. По смыслу гегелевской диалектики, всемирно-исторический прогресс в сознании свободы продолжается.

   Заслуга Гегеля в развитии геополитики состояла в том, что он предложил методологию анализа пространственных отношений ме­жду государствами, цивилизациями и народами. Она основана на соединении принципа географического детерминизма с философией истории.

   Первый критерий, определяющий историческую роль народов в гегелевской концепции всемирной истории, напрямую зависит от зрелости жизненного пространства (местности), которое решающим образом влияет на духовный мир народов, населяющих данную территорию. Исходя из этого, мировое геополитическое простран­ство, в зависимости от его пригодности в качестве среды обитания в физическом и духовном смыслах, Гегель подразделяет на две час­ти — Старый и Новый Свет.

   Ареной всемирной истории, по Гегелю, выступает Старый Свет. Правда, географические свойства территорий, которые определяют исторический потенциал народов, населяющих Старый Свет, неод­нородны. В соответствии с их «физической зрелостью» он выделяет три геополитические зоны.

   Первая — зона безводного плоскогорья с его обширными степями и рав­нинами. Страны плоскогорий, как правило, прочно замкнуты в себе, но способны давать импульсы исторического развития и территориаль­ной экспансии. При этом, роль народов плоскогорий, по мнению Геге­ля, исторически ограничена: в пустынях Аравии, в монгольских степях, в Южной Америке на берегах Ориноко и в Парагвае почва неплодо­родна, люди беспечны и не собирают запасов на зиму, ведут патриар­хальную жизнь, и богатство их заключается лишь в животных, которые странствуют вместе с кочевниками. В то же время, историческая функ­ция кочевников в политической истории двойственна. С одной стороны, Гегель не воспринимал кочевые народы в качестве носителей полити­ческой энергии, способных всколыхнуть и вдохнуть жизнь в деятель­ность мирных земледельцев равнин. С другой стороны, он указывал на разрушительный и бессмысленный характер набегов кочевников: «они все растаптывают, а затем исчезают, как сбегает опустошительный гор­ный поток, так как в нем нет подлинного жизненного начала».

   Вторая — зона низменности, в которой расположены переходные стра­ны, прорезанные и орошаемые большими реками; здесь образуются центры культуры, обладающие уже значительными притяжениями. Историческая миссия народов долин, орошаемых большими реками, состояла в том, что они выступали центрами цивилизации. В Египте, Индии, Китае создавались обширные и могущественные империи. Имперский характер этих народов Гегель объяснял особой ролью го­сударства как организатора ирригационного земледелия, способного существовать только в условиях кооперации большого числа общин­ников. Поэтому земледельцы, населяющие равнины, заинтересованы в том, чтобы поддерживать государство и развивать его во всех отно­шениях, в том числе и в территориальном.

   Третья — прибрежная зона — это страны, непосредственно прилегаю­щие к морю. Их назначение состоит в том, что они должны выражать и сохранять связь между народами. Особая историческая миссия народов моря связана с тем, что они в большей мере осознают ценность свобо­ды. Морская стихия внушает ему стремление выйти за пределы земной ограниченности, раскрепоститься, стимулирует развитие его лучших ка­честв, волевых устремлений. К тому же, постоянная огромная опас­ность для жизни делает моряков храбрыми и благородными. В свое время Г. Гегель одним из первых обратил внимание на тот факт, что промышленное развитие прочно связано с морским существовани­ем: «Если условием принципа семейной жизни является земля, твердая почва, то условием промышленности является оживленная в своем внешнем течении стихия, море».

   Новый Свет, по Гегелю, составляют «физически незрелые» местности, представленные Америкой и Австралией. Они были открыты человеком значительно позже остальных частей света. Для Гегеля, «Америка всегда была и все еще продолжает быть бессильной в физическом и духовном отношениях», а следы незрелости в Австралии он находил в том, что «если мы проникнем из английских владений в глубь страны, то мы найдем огромные потоки, которые, еще не прорыв себе русла, оканчи­ваются в болотистых равнинах». Америка и Австралия были новы не только относительно, но и по существу: по всему их физическому и ду­ховному характеру. Например, физическая незрелость архипелаг между Южной Америкой и Азией обнаруживал, по мнению философа, «харак­тер большей части этих островов таков, что они являются лишь как бы земляным покровом для скал, выступающих из бездонной глубины и носящих характер чего-то поздно возникшего». Относительно Америки и ее культуры Гегель делал не менее безапелляционные выводы, проро­чески указывал, что именно этой стране суждено стать центром «все­мирно-исторического значения» благодаря мигрантам.

   Второй критерий, определяющий место народов на карте поли­тической истории, — их близость или отдаленность к морю, кото­рое оказывает влияние на их характер, делает их историческими и неисторическими. Для Гегеля историческими являются народы мо­ря, поскольку они способны к творчеству на арене политической истории. Напротив, обитатели Африки, коренные жители Америки (индейцы) олицетворяют собой неисторические народы. Они лише­ны исторической инициативы, удел этих народов — рабство и по­литическая зависимость от европейцев. В гегелевской концепции всемирной истории географический детерминизм соединяется с расизмом. Гегель замечает, что характер негров отличается необузданностью. Это состояние ис­ключает возможность развития и образованности, и негры всегда были такими же, какими мы видим их теперь. Единственной суще­ственной связью, соединявшею и еще соединяющею негров с евро­пейцами, оказывается связь, выражающаяся в рабстве. В нем негры не видят ничего не подходящего для себя.

Концепция противостояния Суши и Моря Риттера

   Наряду с философским ос­мыслением роли природной среды, ее понимание развивалось в рамках геогра­фической школы, где сосуществовали различные интерпретации роли природ­ной среды. Наибольшую известность приобрела теория немецкого географа Карла Риттера (1779—1858), который использовал сравнительный метод, соот­нося историю человечества и историю природы. Исходя из этого, он сформу­лировал концепцию бинарного деления мира. Одним из первых в геополитике он обосновал идею противо­стояния государств Суши и Моря, которая стала определяющей в XX в. Геополитическое пространство Риттер поделил на две части — кон­тинентальную (сухопутную) и морскую (водную). Границу между ними он определил в виде большого полукруга, проходящего через Перу в Южной Америке и через южную часть Азии.

   Континентальную полусферу геополитического пространства Риттер делил на две части — Старый и Новый Свет. В отличие от гегелевской классификации, основанной на «физической зрелости» местности, Риттер связывал различия Старого и Нового Света с их климатическими особенностями. Он полагал, что климат оказывает существенное влияние на характеры населяющих континентальные страны народов, в частности, на особенности менталитета, морали, отношение к труду и стереотипы психологического восприятия. В странах Старого Света заметно климатическое однообразие, тогда как в Новом Свете доминируют значительные климатические раз­личия. Апеллируя к географическим особенностям в рамках конти­нентальной дихотомии, Риттер пытался объяснить геополитическое единство старой Европы и, напротив, наличие существенных про­тиворечий между странами Нового Света.

Геополитические идеи в Англии

   В Англии, начиная с 60-х годов XIX в., возрос интерес к позити­визму как философской доктрине. Особенно важное значение име­ла апелляция позитивизма к строгому положительному знанию в противовес спекулятивным метафизическим построениям, отве­чавшая внутренним потребностям развития науки. Позитивистами провозглашали себя многие видные естествоиспытатели. Глобаль­ному метафизическому историзму с его субстанциональными схе­мами социального развития и утопическими идеалами прогресса позитивистская философия противопоставила идею бесконечно трансформирующейся эволюции. Оперируя термином «эволюция», представители позитивизма стали обращать особое внимание на проблемы настоящего сквозь призму исторического прошлого. Основанием прогрессивного развития для их размышлений по­служили прогресс знания и бесповоротность научного развития человечества (Конт), законы социальной эволюции в их аналогии с органическим развитием и психологической спецификой (Спен­сер), синтез разнородных и многообразных эволюции (Тард). Как следствие, произошла смена приоритетов в определении предмета философии истории, инициированная во многом воззрениями анг­лийского социолога Герберта Спенсера.

Позитивизм  Г. Бокля

   Одним из позитиви­стов, чья методология оказала влияние на развитие геополитики, был Генри Томас Бокль (1821—1862) — английский историк и социолог, представитель географической школы в социологии, известный своим трудом «История цивилизации в Англии» (History of Civilization in England, 1857 — 1861). Основная идея его работы заключа­лась в том, что цивилизация является не­обходимым результатом закономерной це­пи причин и что основным фактором общественного развития в странах умеренного климата, где человек не находится в рабстве у природы, является разум, т.е. знание, наука, просвещение, тогда как в нецивилизованных странах общественная жизнь находится целиком во власти природы. Для установления законов исторического процесса необходимо поэтому изучить зако­ны разума и природы.

   Исходной методологической посылкой, лежащей в основе его ра­боты «История цивилизации в Англии» является положение о том, что человеческая история не является игрой слепого случая, свобо­да воли — лишь иллюзия. Поэтому к истории следует применить методы естествознания. Климат, пища и почва, доказывал Бокль, определяют физическое и умственное развитие нации, и он обосно­вывал этот тезис, приводя примеры из истории различных стран и эпох. В его изложении история человечества является историей борьбы между обскурантизмом и просвещением, насилием и свобо­дой, мертвящей ортодоксией и живым скептицизмом. В завершен­ной части работы сформулированы общие принципы анализа исто­рического процесса: географический детерминизм, прогрессистский эволюционизм, фритредерство и т.д. Будучи представителем гео­графического детерминизма, Г. Бокль объяснял особенности исто­рического развития отдельных народов влиянием естественных факторов (ландшафта, почвы, климата, а также характера пищи).

   Методология исследования Г. Бокля опирается на тезис, что «все должно быть результатом двоякого действия: действия внешних яв­лений на дух человека и духа человеческого на внешние явления». Среди внешних, физических причин — влияние климата, пищи, почвы и ландшафта. Пища вторична, поскольку зависит главным образом от климата и почвы. От них же целиком зависит первона­чально «история богатства»: «почвой обусловливается вознагражде­ние, получаемое за данный итог труда, а климатом — энергия и постоянство самого труда».

   Плодородная почва через избыток про­довольствия увеличивает народонаселение, а это, по Боклю, ведет к уменьшению заработной платы каждого работника. На юге пища более дешева и требует меньших усилий для ее добывания. Отсюда — громадное население, нищета работников, чудовищное богатство правителей. Ландшафт, значение которого особенно подчеркивает Г. Бокль, «действует на накопление и распределение умственного капитала». Г. Бокль различает ландшафты, возбуждающие воображе­ние (различные виды «грозной природы»), и ландшафты, способст­вующие развитию рассудка, логической деятельности. Первый тип характерен для тропиков и прилегающих к ним регионов. Это — места возникновения всех древнейших цивилизаций, в которых преобладающее воздействие имели силы природы. Одни из них вы­звали неравное распределение богатства, другие — неравномерное распределение умственной деятельности, сосредото­чив все внимание людей на предметах, воспламеняющих воображе­ние. Вот почему, принимая всемирную историю за одно целое, мы находим, что в Европе преобладающим направлением было под­чинение природы человеку, а вне Европы — подчинение человека природе.

   Согласно Боклю, для понимания истории Европы надо больше уделять внимания не физическим условиям, а умственному разви­тию, позволяющему шаг за шагом подчинять природу человеку. Роль физических законов отступает перед значением законов «умствен­ных», а эти последние можно изучить лишь по истории человечества.

   При этом Бокль «констатирует «неподвижное состояние нравст­венных истин» при прогрессирующем изменении «умственного фактора». Для Бокля он и является «истинным двигателем», что может быть доказано двумя различными путями: во-первых, тем, что если не нравственное начало движет цивилизацией, то остается приписать это действие одному умственному; а во-вторых, тем, что умственное начало проявляет такую способность все обхватывать, которая совершенно достаточно объясняет необыкновенные успехи, сделанные Европой в продолжении нескольких столетий.

  Таким образом, применительно к Европе все сводится у Г. Бокля в конечном счете к однофакторной идеалистической модели.

Геополитические идеи во Франции

   Геополитические представления во Франции развивались в рамках географической науки, где акцент был сделан на страноведение. Это направление возглавлял Э. Реклю, издававший серию книг «Всемирная география». К концу XIX в. сложилась французская школа «географии человека», основоположником которой стал П. Видаль де ла Блаш, разработавший синтетические характеристики дробных ареалов. В 1930—1940-х годах ее представители — Ж. Брюн, А. Деманжон, Р. Бланшар и др. создали новую многотомную «Всемирную географию», включившую комплексные региональные характеристики стран мира. Характерная черта этой школы — преобладание теоретических принципов географического поссибилизма и историзм, который усиливал внимание к социальным во­просам, но без должного внимания к социальной структуре обще­ства и ее антагонизмам.

Теория географического детерминизма Реклю

   Французский географ и социолог Жан Жак Элизе Реклю (1830-1905) в работе «Земля и люди. Всеобщая география» (т. 1 — 19, 1876—1894) предпринял попытку дать общую картину развития человечества и описание стран в форме ярких, живых ха­рактеристик с позиций, близких географи­ческому детерминизму.

   В работе «Земля, описание феноменов жизни на земном шаре» Реклю изложил концепцию «физической географии», бази­рующейся на идее гармонии между челове­ком, Землей и космосом. Жизнь обитателей нашей планеты определяют естественные условия — климат и поч­ва, особенности конкретной местности. В процессе исторического развития изменяются отношения человека с природой. Современные люди, создатели индустриальной цивилизации, предпочитают силу красоте и преобразуют Землю в соответствии с собственными пред­ставлениями и потребностями. В результате первичная гармония человека и природы нарушается, что чревато серьезными пробле­мами в жизни человечества в общеисторическом масштабе. Необхо­димо, полагал Реклю, вновь вернуть Земле красоту, познавать ее, руководствуясь принципами любви, а не насильственного преобра­зования. Это возможно только путем воспитания, которое разовьет моральное чувство людей и приведет их к гармонии друг с другом и с природой. Человеческая солидарность, по мнению Реклю, — един­ственный способ положить конец экономическому и социальному неравенству, а это в свою очередь поможет человечеству перейти в своем движении от исторических циклов к подлинной эволюции.

Поссибилизм и французская школа «географии человека»

   Геогра­фическая школа во Франции, получившая известность в конце XIX и в первой половине XX вв. под названием «географии человека» (geographic humaine). Она оформилась в эпоху империализма, в пе­риод завершения колониального раздела мира, и развивалась после передела границ империалистических государств и их владений. Основы французской школы «географии человека» были заложены П. Видоль дела Блашем (1845—1918) и продолжены Р. Бланшаром и Ж. Брюном. Они уделяли основное внимание влиянию географиче­ской среды на все формы деятельности человека, его «образу жиз­ни». В исследованиях большинства представителей этой школы за­коны социального развития оказывались вне поля зрения. Метод, который они использовали в работах по «географии человека», именуется поссибилизмом (от фр. possible — возможный). Согласно ему, природа воздействует на особенности исторического и соци­ального развития народов, способствуя той или иной общественно-экономической организации стран. Однако перевести возможность в реальность способен только человек. По этой причине они рас­сматривали человека как активный компонент природной среды. Социальная же организация народов рассматривается как некая национальная структура, фактически лишенная классовых противо­речий. Классические авторы воспринимали все «земное целое» как некое гармоническое географическое единство и не видели острых социально-экономических противоречий внутри изучаемых стран, акцентируя внимание на формы деятельности человека, его образ жизни на разных континентах.

   Таким образом, постепенно на рубеже XIX—XX вв. были созда­ны социально-философские предпосылки для формирования гео­политики как науки. Историческим ядром геополитики выступает география, ставящая во главу угла исследование прямых и обратных связей между свойствами пространства Земли и балансом (сопер­ничеством или сотрудничеством) мировых силовых полей. В конце XIX в. применение географических методов в понимании и объяс­нении политических и международных процессов отличалось прин­ципиальной новизной. География перестала восприниматься в виде сцены и декораций, где разыгрываются общественные драмы, она сама стала решающим фактором глобальной политики. Именно на принципы географического детерминизма опирается геополитика как наука, возникшая в начале XX в.

При копировании материалов, активная ссылка на сайт Webarhimed.ru обязательна!