ГЛАВНАЯ » УЧЁБА и ОБРАЗОВАНИЕ » УЧЕБНЫЕ ДИСЦИПЛИНЫ » ГЕОПОЛИТИКА » ЛЕКЦИИ - ГЕОПОЛИТИКА » Лекция 2 "ЗАКОНЫ ГЕОПОЛИТИКИ И ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ЭПОХИ"

Лекция 2 "ЗАКОНЫ ГЕОПОЛИТИКИ И ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ЭПОХИ"

 

«Законы геополитики и геополитические эпохи»


1. Законы геополитики и факторы влияния на нее

Структура современной геополитики

   Изначально геополитику условно можно разделить на теоретическую (геополитология) и практическую или прикладную (геостратегическую).

 Стируктура геоп

   Исходя из составляющих геополитическое знание, по предмету исследования и стоящим задачам научных отраслей, с которыми связана геополитика, ее можно подразделить на ряд других элементов.

Элем геопол

   По масштабности исследуемых процессов и явлений, по геополитическому статусу акторов геополитику подразделяют на глобальную, регионально-континентальную и регионально-локальную. В первом случае рассматривается всемирный уровень взаимоотношений супердержав, или мировых акторов геополитики; что касается регионально-континентальной геополитики, то она исследует ситуации и процессы в регионах континентального масштаба, выделяя в каждой части света собственных лидеров и Континентальные акторы. Региональная или локальная геополитика занимается проблемами регионов каждой страны в отдельности. Для России это взаимодействие республик, краев, областей, автономных областей и округов, городов федерального значения на территориях естественных географических регионов (Северо-Запад, Центрально-Черноземный район и т. д.), а также взаимоотношения внутри каждого субъекта федерации.

Основные законы геополитики

   Геополитика, как и другие науки об обществе и природе, изучает законы становления, функционирования и развития социальных, экономических, географических, политических, военных и других систем. Главным законом, который более всего привлекает внимание исследователей этой науки, по мнению видных специалистов, является закон фундаментального дуализма, проявляющийся в географическом устройстве планеты и в исторической типологии цивилизаций. Например, западные ученые Р. Челлен и А. Мэхен, X. Макиндер (1861—1947) и К. Хаусхофер (1869—1946), русские исследователи этой проблемы Н.Я. Данилевский и В.П. Семенов-Тян-Шанский (1870—1942), П.Н. Савицкий и Л.Н. Гумилев считали, что этот дуализм выражается в противопоставлении сухопутного могущества (“теллурократии”) и морского могущества (“талассократии”). Первое проявляется в виде военно-авторитарной цивилизации (например, Древняя Спарта, Древний Рим), второе — торговой цивилизации (Древние Афины и Карфаген).

   По мысли родоначальников геополитики, особенно А. Мэхена и X. Макиндера, этот дуализм изначально несет в себе семена враждебности, которые, падая на хорошую политическую и военную почву, дают плоды непримиримой вражды двух стихий (жидкой, текучей и твердой, постоянной), двух типов культурно-исторических цивилизаций (демократии и идеократии). Сухопутное могущество, или теллурократия, характеризуется четко обозначенными границами, фиксированным пространством, способами жизнедеятельности населения, устойчивостью его качественных ориентации: оседлость, ограниченность в выборе приложения труда, консерватизм, строгие нравственные или юридические нормы и законы, которым подчиняются все индивиды и группы людей, роды, племена, народы, страны, империи. Суша — это всегда прочно, устойчиво, твердо. Эта твердость формирует твердость морали и закона, твердость традиции. Нравы закрепляются в общественном сознании, передаются по наследству, формируется кодекс этических норм, принципов. Это проявляется, в частности, и в том, что сухопутным народам, особенно оседлым, близко чувство коллективизма, а не индивидуализма, чужд дух предпринимательства, наживы. В управлении большими и малыми группами главным принципом является иерархичность.

   Морское могущество, или талассократия, по мнению автора этой концепции А. Мэхена, — совершенно противоположный тип цивилизации. Талассократия, или торговая цивилизация, более динамична и восприимчива к техническому прогрессу. Ей присущ дух индивидуализма, наживы, предпринимательства. Эти и другие качества индивида или группы предопределяет море, требующее такого типа личности, которая может выжить в экстремальных условиях. Поэтому индивидуум, способный на предприимчивость и нестандартные решения, представляет высшую ценность. Следовательно, в такой цивилизации нравственные и юридические нормы, принципы, законы становятся относительными. Подобный тип цивилизации развивается активнее, чем теллурократический, легко меняет нравственные и культурные ценности, признаки, сохраняя только одну основную установку — стремление вперед, к новым открытиям, приключениям, наживе.

   Столетиями континентальные цивилизации (суша) довлели над морскими: Спарта и Афины, Рим и Карфаген, но ходом развития техники (повышение уровня кораблестроения, совершенствование вооружений, разделение общественного труда и, следовательно, товарообмена и торговли) объективно усиливались позиции моря, морских цивилизаций. Отсюда вытекает другой закон геополитики: усиление фактора пространства в человеческой истории. Это особо подчеркивает А. Мэхен в работе “Влияние морской силы на историю” В частности, он замечает, что английская нация обязана своим величием морю более, чем всякая другая. Рост влияния талассократии начинается вместе с эпохой великих географических открытий, а достигает вершины своего могущества в конце XX в., когда англосаксонский капитализм и индустриализм сформировались как единый комплекс. Гласным оплотом талассократии с середины XX в. стали США. В середине XX в. геополитический дуализм достиг своего апогея, когда теллурократия отождествлялась с СССР, а талассократия — с США и подконтрольными им сферами влияния.

   В качестве производного основного закона геополитики — дуализма талассократии и теллурократии можно с определенной долей условности назвать закон синтеза суши и моря — “береговая зона”. Это тоже ключевое понятие в геополитике. “Береговая зона”, или Rimland — фрагмент талассократии или теллурократии. Влияние моря и предопределяет в “береговой зоне” более активное развитие, чем на суше, поэтому она — более сложное и культурное образование. Rimland напоминает одновременно, как считает А. Дугин, “остров и корабль”, а с другой стороны — “Империю и Дом”. По его мнению, Rimland — “сложная реальность, имеющая самостоятельную логику и в огромной мере влияющая и на талассократию, и на теллурократию”. Береговая зона выступает как субъект истории со своей волей и судьбой, но реализуются они в рамках геополитического дуализма. Таким образом, Rimland выступает поясом, пограничной зоной, или границей. В геополитике этот термин несет иную смысловую нагрузку, чем понятие границы между государствами. Морские пришельцы видят берег не как линию для самого материка, а как территорию, которую можно оторвать от континентальной массы, превратить в базу, торговый, военный анклав для дальнейшего наступления на сушу.

Факторы современной геополитики

   Современные политологи не отрицают связи политики с самыми разнообразными пространственными факторами. Речь идет в первую очередь о природно-физическом, географическом пространстве, которое, как заметил еще Ратцель, состоит из трех сфер: геосферы (суши), гидросферы (воды), атмосферы (воздуха). Эти сферы на обитаемой поверхности Земли (ойкумене) пересекаются и взаимодействуют самым разнообразным и причудливым образом. Действительно, суша различными способами соединяется с водой, образуя берега рек, озер, болот, морей, океанов, а также острова, полуострова, мысы, бухты, заливы, проливы, материки. Воздушная среда в зависимости от широты, солнечной активности, рельефа местности создает благоприятный или неблагоприятный для человеческой деятельности климат: пассатные и муссонные ветры с проливными дождями или знойный сирокко из Сахары, пересыщение воздуха кислородом в местах буйной растительности и его недостаток в арктической и антарктической областях, умеренный прогрев или опасная для жизни человека температура на экваторе.

   Кроме того, каждая из трех сфер, в которых происходит жизнедеятельность человека, должна рассматриваться во всей своей совокупности и сложности.

   Это означает, что суша как геополитический фактор включает в себя:

  ♦ размеры, площади территорий государств;

  ♦ их соотношение и взаимодействие с морем;

 ♦ климат (температуры, количество осадков, сезонность, другие характеристики);

  ♦ состояние почв с точки зрения их плодородности, произрастания тех или иных культур;

  ♦ природные ископаемые;

  ♦ запасы пресной воды;

  ♦ наличие рек как источников гидроэлектроэнергии, водных артерий как сил, поддерживающих природное равновесие.

   Водная среда как вторая составляющая географического фактора политики:

  ≈ образует во взаимодействии с сушей определенные формы и очертания континентов, островов, побережий, придавая им геополитические выгоды или неудобства;

  ≈ включает в себя подводную среду с ее подводным миром, полезными ископаемыми, возможностями их освоения;

  ≈ создает удобство для рыболовства и рыбоводства, добычи и разведения морского зверя, моллюсков, жемчуга и др.;

  ≈ дает возможность судоходства, торговли, перевозки пассажиров, туризма и т. д.;

  ≈ ускоряет развитие так называемых «морских» наций.

   Воздушная среда осваивалась человечеством в третью очередь, после освоения суши и моря. Она дает возможность:

  › избегать препятствий в виде неровностей земной поверхности;

  › быстро преодолевать морские просторы;

  › резко увеличить скорость передвижения;

  › достигать трудно- и недостижимых мест земной поверхности;

  › почти всегда прокладывать курс по прямой;

  › повысить эффективность изучения земной поверхности с недостижимых ранее высот;

  › резко увеличить эффективность боевых действий путем массированных бомбардировок и качественной воздушной разведки;

  › наладить быстрые пассажироперевозки, а также перевозки с политическими целями (официальные визиты государственных деятелей, обмен делегациями парламентариев, государственных и общественных организаций и т. д.).

   В ходе завоевания воздушной среды человек поднимался «все выше и выше», проник в верхние слои атмосферы, приближая освоение следующей, космической среды.

   Таким образом, связь политики с физическим миром, с географией за последние два века (в течение которых эта связь пристально изучается географами, политологами, геополитиками) не только не ослабла, а более того, заметно усилилась. Если политики Древнего мира говорили о борьбе Суши и Моря, а геополитики классического периода включали в этот ансамбль еще и воздушную среду, то теперь следует добавить туда космическое пространство.

   Освоение космической среды позволило «космическим» державам:

  ♦ усилить и качественно улучшить контроль земного пространства, сделав его поистине глобальным;

  ♦ повысить возможности и эффективность изучения и дальнейшего освоения поверхности, глубин и недр Земли;

  ♦ создать новое, более мощное и эффективное лазерное оружие и космические ракеты, используемые как носители ядерного оружия;

  ♦ создать новые, космические отрасли науки и техники;

  ♦ создать плацдарм для освоения Луны и планет Солнечной системы.

   Но это еще не все. Каждая сфера этого физико-космического фактора геополитики значительно расширилась и углубилась. Расширение указанных сфер произошло за счет:

  ◊ освоения всей территории ойкумены и перенесения ее границ практически до северного и южного полюсов;

  ◊ заселения почти всех более или менее пригодных для жизни островов, подключения к цивилизованной жизни их населения;

  ◊ освоения практически всей акватории Мирового океана с помощью современных судов, другой техники;

  ◊ освоения воздушного океана пассажирскими лайнерами, исследовательскими и военными летательными аппаратами. Значительное углубление исследования и использования сухопутной, океанской, воздушной и космической сфер произошло в результате:

  ◊ дальнейшего проникновения человека в земную кору с целью добычи необходимых подземных ресурсов и дальнейшего исследования подземного мира;

  ◊ погружения человека на все большие глубины океана с мирными и военными целями;

  ◊ штурма верхних слоев атмосферы, что привело к стиранию границ между воздушной и космической средой и изобретению таких аппаратов, как «Шаттл» и «Буран» для полетов в обеих средах;

  ◊ постепенного движения человечества от освоения околоземного космического пространства через освоение планет Солнечной системы к выходу в безбрежие Космоса.

   Мы говорили о влиянии геокосмического, физического, ощущаемого фактора на политику. Но последняя в не меньшей степени зависит и от нефизических, негеографических и неощущаемых непосредственно органами чувств действующих сил. Речь идет о связи политики с социальными фактами, т. е. такими явлениями и процессами, которые генерируются внутри общества, которые рождаются через взаимодействие людей, социальных групп или социумов. Действительно, взаимоотношения государств в значительной степени детерминированы (и об этом писали классики геополитики) такими демографическими показателями, как:

  = количество и плотность населения;

  = принадлежность к данной территории (автохтоны, пришельцы в составе племени, современные мигранты).

   К этому с точки зрения современной демографии следует добавить такие проблемы, как:

  • увеличение (снижение) продолжительности жизни;

  • изменение соотношения мужского и женского населения, пожилых и молодых;

  • необходимость повышения образовательного уровня, особенно молодежи;

  • соотношение городского и сельского населения;

  • уровень потребления алкоголя, табака, наркотиков;

  • рост количества техногенных аварий с человеческими жертвами.

   Другим «не явно видимым», но вполне материальным и существенным является психический фактор геополитики, который заключается в непосредственной связи принятия геополитических решений с такими психическими детерминантами, как:

  - психологическое состояние лидеров стран, работников их аппарата, а также геополитиков, создававших геополитические концепции;

  - психологический микроклимат, установившийся в верхних эшелонах власти;

  - психологическое состояние управляемого большинства; психологическая обстановка в данной стране, в мире в целом и др.

   Точно так же мы можем проследить связь политики с этнографией и этнологией нации, т. е. с расселением ее на определенной территории, формированием определенных черт национального характера, прохождением ею определенного этапа этногенеза, другими этнопроцессами, имеющими влияние как на проводимую политику, так и на дальнейшую судьбу нации.

   Определенное влияние на геополитику оказывает идеологический фактор. Политика вообще сильно зависит, а подчас умело искажается, преображается идеологией. Позиция наблюдателя одну и ту же политическую ситуацию может окрасить в любые цвета идеологической радуги. Идеологическая сфера представляет собой множество «магнитных аномалий», число которых соответствует количеству мировых идеологий или числу ведущих партий данной страны.

   Геополитические концепции, затрагивающие самые глубинные связи нации с землей, подчас ощущают на себе воздействие тех или факторы. Преимущество в такой борьбе получают не только самые мощные в военном отношении, но и самые развитые в научно-техническом и технологическом отношении державы. Глобальность географического, пространственного фактора ведет к глобализации политики. Субъектами этой политики теперь являются не только национальные государства; к ним следует добавить универсальную международную организацию (ООН), другие международные ассоциации, транснациональные корпорации, региональные и национальные организации, частных лиц. Поэтому структурно геополитика дифференцируется на глобальную, региональную и локальную.

 

2. Геополитические эпохи

Эпоха континентального и морского противостояния

   Историю человечества с точки зрения геополитики можно рассматривать как последовательную смену геополитических эпох или силовых полей. Каждая геополитическая эпоха имеет свои баланс сил, зоны влияния, границы.

   История существования древнейших цивилизаций, противостояние “континентального” Рима и “морского” Карфагена предвосхитили многие геополитические реальности XX в. Но основные принципы современной мировой политики были заложены Вестфальской системой международных отношений (1648 г) после окончания Тридцатилетней войны. К этому времени в Европе в основном сформировались национальные государства. Мир вступил на путь промышленного развития с формированием нации — государства с жесткой централизованной династической властью. С этого времени европейская история начинает превращаться в мировую.

   Главными центрами силы в Европе становится Испания, Португалия, Голландия, затем Англия, Франция, Швеция вступают в борьбу за раздел мира. Возникающие национальные государства устанавливали свои границы с учетом языкового признака и по естественно-географическим рубежам. Такой миропорядок, сложившееся геополитическое поле существовали почти 150 лет — до Французской революции, сменивших ее Директории, Консульства и императорства Наполеона. В конце XVII — начале XVIII вв. закатилось былое величие Испании, Португалии, Голландии, Швеции, а к концу XVIII в. — Польши. Укрепились позиции Франции и Англии, набирала силы Пруссия. К началу XIX в. Россия стала важнейшей мировой державой.

   В XVII—XVIII вв. в Европе появилась новая социальная сила — буржуазия. Располагая огромными деньгами, она неудержимо рвалась к власти. Деньги буржуазии, низкие цены на товары, производимые на фабриках и заводах, пробили стены королевских дворцов, замков феодалов, смели Бастилию и заодно более 10 тыс. католических монастырей и храмов и возвели сотни эшафотов с гильотинами по всей Франции. Деньги буржуазии привели к власти Наполеона, который попытался установить мировую гегемонию.

   Превратить Францию в ядро океанского геополитического блока Наполеону не удалось. Попытка императора задушить Англию блокадой путем военных, экономических, политических и других мер была также неудачной — на мировую арену выступила Россия. Определенную помощь ей оказали Пруссия и Австрия, и Наполеон потерпел сокрушительное поражение.

Венская эпоха - принцип контроля географического пространства

   Новую расстановку геополитических сил, закрепленную Венским конгрессом (1814—1815 гг.), дала Венская эпоха. Основу этого составил имперский принцип контроля географического пространства. Мировыми центрами силы стали Российская и Австро-Венгерская империи, Британская колониальная империя (хотя таковой она была провозглашена в 1876 г.), Германская империя (с 1871 г.) и фактически колониальная империя с середины XIX в. — Франция (формально остававшаяся республикой). С 1877 г. турецкий султан принял титул “императора османов”. Турция играла видную роль на Ближнем Востоке и в Юго-Восточной Европе. Россия до середины XIX в. доминировала в Европе, активно противостояла Англии, Австрии, Франции и, конечно, Турции. В 1853—1856 гг. во время Крымской (Восточной) войны против России фактически выступила вся Европа. Это вполне объяснимо с геополитической точки зрения. Черное и Балтийское моря превращались во внутренние моря, в русские озера, что давало выход в два ключевых геополитических региона — Атлантику и Средиземноморье. Контроль над ними позволял Англии уравновешивать мощь России.

   После поражения России в Крымской войне Венская система претерпела некоторые изменения. Распался священный союз монархов, который для России был скорее обузой, чем реальной помощью. С его развалом закончилась эпоха доминирования России в Европе, не принесшая стране какой-либо пользы.

   Вся вторая половина XIX в. была характерна для России тем, что она балансировала в геополитическом европейском поле, поддерживая то Пруссию против Франции, то Францию в ее противостоянии с Германией. Такая политика оправдала себя, позволила достичь максимальных результатов при минимуме затрат сил. В конце 70-х годов была довольно скоротечная война с Турцией, когда русские войска не только освободили Болгарию, но под руководством генерала Скобелева дошли до Стамбула. Но Западные державы вновь не позволили России завладеть ключом от Царьграда.

   К концу XIX в. благодаря удачному применению достижений промышленной революции особенно усилились США и Германия. Американцы со своих континентальных просторов стали активно осваивать заморские рынки, изгнав испанцев с Кубы и Филиппин. Германия под руководством “железного канцлера” Отто фон Бисмарка превратилась в огромную континентальную державу и стала играть ведущие роли в мировой политике. Под руководством Германии был создан Тройственный Союз: Германия, Австро-Венгрия и Италия. Другой мощный военный блок был создан Францией, Англией и Россией — Антанта. Цель блоков — передел сфер влияния и недопущение этого передела в пользу молодых, агрессивных европейских государств.

«Версальская» эпоха

   Версальская эпоха начинается после поражения Тройственного союза в Первой мировой войне (1914—1918 гг.). Она кардинальным образом изменила геополитический расклад сил. Рухнули Германская, Австро-Венгерская, Российская, Турецкая империи, ранее бывшие мощными политическими центрами. На развалинах этих могучих государств появилось несколько небольших государств, которые авторы Версальской системы полагали включить в сферу своего влияния. Версальский мирный договор 1919 г. отдал пальму континентальной державы Франции, а морской — Англии. России, по мнению политиков стран-победительниц, вообще не оказалось места в Европе, она не должна была существовать как могучая держава. От имени Лиги Наций — неотъемлемой части Версальского договора — были поделены колонии Германии, Турции. Согласно плану президента США Вильсона Россию предполагалось разделить на сферы влияния: например, Кавказ рассматривать как часть Турецкой империи, Среднюю Азию отдать под протекторат какой-нибудь европейской державе, а на европейской части России и в Сибири создать достаточно представительные правительства. Для достижения этой цели 15 государств мира высадили войска в различных точках России, принеся ей огромные страдания, человеческие, материальные и духовные потери.

   В Первой мировой войне больше всех приобрела буржуазия США. Чувствуя силу, на Вашингтонской конференции в 1922 г. США добились права иметь равный с Англией военно-морской флот, который давал возможность контролировать важнейшие морские коммуникации, контролировать морское пространство.

   При помощи “карманной” Лиги Наций страны-победительницы создали между Германией и Советской Россией “санитарный кордон” из государств, ориентированных на Францию и Англию. Таким образом, две великие континентальные державы были лишены прямых тесных контактов, изолированы друг от друга. Установленный мировой порядок был направлен против Советской России, Германии и Китая. Но без учета геополитических интересов этих мощных стран любая мировая политическая система просто не может существовать.

   Творцы Версальского договора не предусмотрели несколько обстоятельств. Прежде всего то, что Россия вышла из кровопролитной гражданской войны политически единой. Второе, по Европе прокатились в 1920-х годах пролетарские революции, народные низы требовали: “Руки прочь от Советской России”. Под воздействием русской революции прокатились волны протестов, активизировались антиколониальные движения.

   Вторая мировая война похоронила Версальский мир. Советский Союз вынес основную тяжесть этой войны, понеся огромные человеческие, материальные потери, но вышел из нее военно-стратегически и геополитически гораздо более крепким, чем был до войны. Впервые в своей истории Россия создала вокруг себя мощный геополитический блок. В дальнейшем на разрушение его с помощью идеологического, информационного оружия, активного содействия “пятой колонны” ушло почти полвека.

Потсдамская эпоха биполярного мира

   Потсдамская эпоха начинается в 1945 г. В небольшом зале маленького городка неподалеку от Берлина за круглым столом была подписана Потсдамская система договоров, зафиксировавшая новый баланс сил, возникший в Европе после победы над Германией и ее союзниками. Эта система определила новые границы, расстановку новых геополитических сил. По сути в Потсдаме было констатировано, что мир из многополюсного стал биполярным: СССР и его союзники, представляющие континентальную силу, и США и их союзники, представляющие в большинстве морскую силу.

   Противоборство этих полюсов и определило содержание потсдамской геополитической эпохи. Ее характерной чертой было то, что противостояние двух мощных блоков шло на грани балансирования между холодной и ядерной войнами. Совершенствование авиации, появление ракетной техники, космического, лазерного и других видов оружия коренным образом изменили роль воздушного и космического пространства. На планете не осталось недосягаемых точек Земли, тем более для такого оружия, как ракетное, электронные СМИ, компьютерные системы и т.д.

   Экономика СССР оказалась маловосприимчива к новейшим достижениям научно-технической революции, а политические лидеры Союза не осознали необходимости технологической модернизации страны. Потсдамский мировой порядок был разрушен в 1992 г., с разрушением СССР биполярная структура мира завершилась.

Беловежская эпоха – новые реалии постсоветского периода

   Беловежская эпоха характеризуется появлением новых буржуазных государств, вначале вокруг СССР — путем “бархатных” и силовых контрреволюций, затем в России. Новые властители мира формируют новый мировой порядок. Они в основном опираются на идеи Версальской системы, которая, как выше уже сказано, не находит России места под солнцем. По-прежнему усилия этой системы будут направляться против Китая, исламского мира, Индии. В перспективе, если Россия не “воспрянет ото сна”, то в лучшем случае она будет играть роль полуколонии, в худшем — ее расчленят на несколько бантустанов. Развитые страны Запада — страны “золотого миллиарда” станут потихоньку, но систематически “откусывать” по кусочку от ее геополитического тела.

 

3. Соотношение геополитики с другими науками

   Мировой порядок и его конфигурация, модели взаимодействия го­сударств на международной арене не являются предметной обла­стью различных социально-гуманитарных наук, в частности, истории дипломатии, философии, социологии, мировой экономики, поли­тической истории. Возникает вопрос о соотношении геополитиче­ского знания и иных форм объяснения природы международных отношений.

Геополитика и гуманитарные науки

   Геополитика органично связана с гуманитарными дисциплинами, в частности, с философией и социологией, которые внесли значитель­ный вклад в изучение пространственных отношений. Начиная с Платона и Аристотеля, различные философские школы стремились создать систему понятий, категорий и принципов, позволяющих анализировать сферу глобальных взаимодействий между государст­вами и народами. Многие крупнейшие философы прошлого, на­пример И. Кант, внесли свой вклад в формирование прогрессивных идей применительно к международным отношениям.

   Сфера глобальных взаимоотношений между государствами яв­ляется предметом анализа комплекса исторических наук (истории внешней политики национальных государств, взаимоотношений между отдельными государствами и группами государств, диплома­тической истории, истории международных отношений), имеющих устойчивую традицию. Этому содействует давно сложившийся эф­фективный теоретический каркас, с помощью которого историческая наука осуществляет исследование и накопление фактов. В этом кар­касе важнейшее место занимает такое понятие, как «время», позво­ляющее рассматривать и сопоставлять явления с точки зрения их развития и в рамках макро- и микропериодизации. Другое понятие — «географическое место» — локализует исследование и концентриру­ет внимание на описании и обобщении фактов не только во вре­менных, но и в географических рамках. Третье понятие — «сфера международных отношений» (например, экономические, диплома­тические, политические, военные, идеологические) — позволяет определять предмет и направление исследования, привлекать или отбрасывать те или иные факты в зависимом от их взаимосвязей с конкретной областью отношений.

   Геополитика, анализируя весь комплекс проблем, связанных с мировой политикой и международными отношениями, основывает­ся на выводах всех этих наук, обобщает их достижения. Она высту­пает как междисциплинарная научная дисциплина, изучающая зави­симость государственных действий от влияния географических факторов на состояние и эволюцию экономической, политической и социальной систем общества.

   Специфика геополитического знания по сравнению с гумани­тарными науками состоит в анализе международных отношений сквозь призму национальных интересов, задающих внешнеполи­тическую и военную стратегию государств, а также в исследовании и прогнозировании локальных и глобальных международных кон­фликтов.

Геополитика и политическая география

   Значительно сложнее провести различие между геополитикой и по­литической географией, из недр которой вышла геополитика. Полити­ческая география — отрасль науки, изучающая взаимосвязь полити­ческих процессов с территориальными, экономико-географическими, физико-климатическими и другими факторами. Как относительно самостоятельное научное направление политическая география воз­никла к концу XIX в. прежде всего в трудах немецких ученых К. Риттера (выдвинувшего идею сопоставления истории человече­ства и истории природы), Ф. Ратцеля (сформулировавшего антропо-географические принципы исследования) и французского ученого А. Зигфрида (основоположника экологических подходов в электо­ральной географии). Со второй половины XX в. в политическую географию постепенно включается все более широкий крут рассмат­риваемых вопросов, например миграционные процессы, эволюция расселений различных этносов, особенности принятия управленче­ских решений при распределении государственных ассигнований на освоение территорий и т.д. По мере расширения объекта политиче­ской географии происходит ее дальнейшее переплетение с полити­ческой социологией, прикладными политологическими теориями. Изучая процессы формирования государственных территорий, ми­ровых центров, электоральные процессы в отдельных странах или исследуя специфику расселения этносов в тех или иных регионах, политическая география неизбежно замыкает свои исследования на решении прикладных политически значимых задач, выдвигая при этом рекомендации по составлению избирательных округов, прове­дению избирательных кампаний, регулированию миграционных про­цессов и т.д.

   Вопрос о соотношении этих двух наук породил различные точки зрения. Причем, современные географы рассматривают геополитику в качестве географической науки и определяют ее как политическую географию, которая имеет дело с глобальным масштабом. Напротив, современные политологи возражают против отнесения геополитики к географическим наукам, рассматривая геополитику в качестве поли­тологической. По их мнению, географическое пространство высту­пает как фон, неизменяющаяся сцена мировой политики. География в глобальной политике сводится к набору таких традиционных «пе­ременных», как рельеф, особенности климата, гидрографической сети, физико-географического положения, размер и конфигурация территории, характер естественных рубежей государств, регионов, континентов, оказывающих воздействие на геополитические струк­туры. В современных условиях роль этих «переменных» для геопо­литического анализа заметно упала по сравнению с началом XX в., хотя они не утратили полностью своего значения.

   Несмотря на тесную взаимосвязь геополитики и политической географии, различие между ними состоит прежде всего в предмете исследования. Политическая география является страноведческой наукой, изучающей закономерности территориально-политической организации общества в масштабах государства. Напротив, геопо­литика занимается объяснением и прогнозированием геополитической расстановки сил, являясь одновременно и концепцией, и практиче­ской политикой. Геополитика как наука изучает пространственные взаимодействия между государствами, которые складываются в мас­штабах мирового сообщества под влиянием географических, исто­рических, политических и гуманитарных факторов, определяющих стратегический потенциал государства.

 

Геополитика и расовая теория

   Итак, поскольку в качестве идеологического направления гео­политика апеллирует к природным началам, ее можно отнести к так называемой «естественной (натуральной) идеологии». Сюда же можно отнести течение, родственное геополитике, также акценти­рующее внимание на естественных основаниях политических реше­ний, — расизм, который по аналогии можно назвать «биополити­кой».

   Естественно, что территориальные притязания одних государств неизбежно вступают в конфликт с интересами самообороны других государств. Как агрессоры, так и жертвы выдвигают аргументы для обоснования своей позиции и ссылаются на международное право для обработки общественного мнения в свою пользу всеми доступ­ными им средствами. Особое значение всегда придавалось ссылкам на историческую и географическую обусловленность территориаль­ных притязаний, а также национальному составу населения «спор­ной территории», нередко относимой агрессором к низшей расе, с которой якобы можно вообще не считаться.

   Уже в древних государствах к расизму широко прибегали для оправдания института рабовладения, а также для подогревания враж­дебных чувств в отношении народов, с которыми собирались вое­вать. В древнегреческих полисах некоторыми правами пользовались только выходцы из соседних древнегреческих городов-государств (в Афинах они назывались метеками). Прочие иностранцы объявля­лись абсолютно бесправными. «Эллинская народность, — писал Ари­стотель, — занимающая в географическом отношении как бы сре­динное место между жителями севера Европы и Азии, объединяет в себе природные свойства тех и других; она обладает и мужествен­ным характером, и развитым интеллектом; поэтому она сохраняет свою свободу, пользуется наилучшей государственной организаци­ей и была бы способна властвовать над всеми, если бы только была объединена единым строем».

   Расовая или национальная исключительность — важная устано­вочная позиция при геополитическом анализе международной об­становки. Ее зачатки содержатся в работах французского философа и дипломата Ж.А. де Гобино (1816—1882) и английского социолога Х.С. Чемберлена (1855—1927). Расовый и национальный состав населения «спорных территорий» тщательно учитывается прави­тельствами при планировании внешней, а иногда и внутренней политики.

   К. Хаусхофер до прихода нацистов к власти не только воздерживался от поощрения концепции расового превосходства немцев, но и в первом номере основанного им журнала даже высмеивал ее. Однако концепции «жизненного пространства» и «естественных гра­ниц» Германии основаны на постулате о расовом превосходстве нем­цев, и вскоре после прихода нацистов к власти на страницах «Жур­нала геополитики» начали появляться статьи, в которых обосновы­вались понятия «кровь и почва», «кровь сильнее паспорта» и др. Один из последователей К. Хаусхофера писал: «Судьба завещала германс­кому народу роль посредника между Востоком и Западом, Югом и Севером. Она присвоила ему право на пространство, которое прохо­дит через всю историю». Другой его последователь считал, что на нацистскую Германию возложена миссия культурного воздействия на народы Востока, так как она якобы является «самой культурной и передовой страной мира».

При копировании материалов, активная ссылка на сайт Webarhimed.ru обязательна!