Webarhimed

Webarhimed

Get Adobe Flash player

Начала

Изучение трудов, посвященных истории русского пись­ма, вызывает противоречивые чувства.

     Подавляющее большинство работ относится к дорево­люционному периоду и давно не переиздавалось. А ведь можно буквально зачитываться произведениями таких из­вестных учёных, как Востоков А.Х., Ягич И.В., Шафарик П.Й., Срезневский  И.И., Беляев Д.Ф.

     Определённый вклад в развитие этой науки внесли и язы­коведы советского периода, среди которых особо хочется от­метить заслуги В.А.Истрина.

     Чтение же выходящих в последние годы и посвящённых русскому письму сочинений, увы, чаще всего наводит грусть... Похоже, будто либо серьёзные, пытливые, а главное, знающие исследователи потеряли к этой теме всякий интерес, либо большинству из них она почему-то кажется не актуальной. Из обсуждений тем, касающихся происхождения и истории сла­вянского письма, начисто исчезла хорошо аргументированная полемика. Её всё чаще заменяют титулы и звания. Учёные-академисты считают недостойным для себя спорить с теми, кого считают дилетантами.

     Тем временем освободившуюся «экологическую нишу» занимают невежды, (причём и невежды с учёными степеня­ми). Сногсшибательные «открытия» и спекуляции выпекают­ся как блины. Чиновники от науки и педагогики готовят реформы письма, от которых как уже сейчас видно, проку не будет.

     Основные недочёты в изучении славянской письменнос­ти автор видит в следующем:

     1. Нарочитое упрощение возможной картины возникнове­ния и развития письма.

     - дело зачастую сводится лишь к двум азбукам (кирилли­це и глаголице), хотя их могло быть (и было!) значительно больше. При этом почти не принимается в расчёт, что они могли видоизменяться, конкурировать, служить интересам определённых партий, уходить и вновь возвращаться, и т.п. Почему так редко ставился вопрос о том, что две этих азбуки были своего рода знамёнами в руках тех, кто стоял за принад­лежность либо к восточной, византийской (кириллица), либо к западной, латинской (глаголица) церкви?

     - языковеды XIX, да и XX веков привычно спорят о том, составил Кирилл (Константин) кириллицу или глаголицу... А почему не обе вместе? Он мог оставить глаголицу «про за­пас». Мог создать два варианта кириллицы - для церковного и для мирского пользования... Мы же сознательно упрощаем его задачу!

     - затянувшийся спор о первенстве кириллицы или глаго­лицы на основании разбора памятников письма, относящихся к одной эпохе, бессмыслен. Обе системы письма существовали в одно и то же время, параллельно, при этом наверняка не из­бежав взаимного влияния. Может идти речь о структурном раз­боре надписей, однако и здесь не имеет смысла говорить о чём- либо, доказанном раз и навсегда. Предел спору могла бы поло­жить надпись, намного отстоящая по времени от остальных (в прошлое), либо надпись, принадлежавшая конкретно Кирил­лу, но их нет. Судить по неточно датированным памятникам, какой из них старше, а какой моложе, невозможно.

   - весьма неточная и противоречивая у разных авторов да­тировка документов и событий.  Когда дата возникновения Зографского Евангелия «пляшет» между IX и XI веками, ког­да Константинополь в 860 году штурмуют то Олег, то Аскольд, то русы-дромиты, то славяне, когда дата возникновения сла­вянского письма «переезжает» то в 862-й, то в 863-й, а то и в 855-й год...

     К тому же с привычной путаницей Зографского Евангелия (кирилличес­кого) с Зографским Четвероевангелием (глаголическим).

     - до Кирилла славянской азбуки не было? Но откуда же взялись книги, написанные «русьскими» буквами? Если же эта таинственная азбука уже была кем-то составлена, то поче­му она оказалась неизвестной Философу, образованнейшему человеку своего времени, библиотекарю самого патриарха? Значит, пребывала в неизвестности? Что это могла быть за азбука?

     - недостаточное внимание к иным системам письма и их возможному влиянию на формирование вновь создающихся алфавитов. Арабское письмо? Письмо брахми? Письменность Крита и Кипра? Письмена древних египтян, мероитов, коп­тов, нубийцев, карийцев, хеттов? Рунические письмена? Их мог знать, и, наверняка, действительно знал Кирилл. Почему учёные ограничились районами Греции, Рима и Палестины? Почему порицаются попытки провести исследования хотя бы в Междуречье?

     2. Абсолютный материалистический прагматизм, как бы не принимающий в расчёт тот неоспоримый факт, что письмо как таковое в те времена было делом глубоко мистическим. Алфавиты в ту пору явно не могли составляться «абы как», с целью только лишь обозначить звуки.

     Сопоставление русской азбуки с системой Арканов Таро показывает их удивительную, почти полную идентичность. Более того: на Таро ложится не только кириллица, но и (хотя и в меньшей степени) глаголица. При этом те Арканы, которые имеют символическую идентификацию с астрологическими лунными узлами, а именно, третий и пятый, аналогичны имен­но буквам «в» и «д» - как кириллицы, так и глаголицы.

     Точное время появления астрологических символов неясно, однако они, скорее всего появились не позднее IV-V веков н.э.

     О мистическом характере глаголицы можно говорить, исходя из явно бро­сающегося в глаза наличия в ней трёх знаков, имеющих прямую аналогию с астрологической символикой. Это глаголические «в» и «д», в точности повто­ряющие символы восходящего и нисходящего лунных узлов, а также буква «дервь», обозначавшая звук, похожий на «к» или «г» (несмотря на совсем иное наименование буквы!), и писавшаяся как символ созвездия Девы.

     «Деве» (семнадцатый старший аркан Таро), согласно алфавитному Таро, в современной русской азбуке точной аналогии нет, но не исключено, что её аналог - финикийс­кая буква «коф», давшая начало греческой букве «коппа» и латинской букве Q, имевшей прямую связь с «дервью». Один и тот же звук стали обозначать раз­ными знаками. Вызывает интерес повторяемость звуков, обозначенных лун­ными узлами: «в» и «д» в словах «дервь» и «Дева». Рисунок семнадцатого Старшего аркана Таро – «Дева», изливающая воду из двух кувшинов (точнейший символический ана­лог двух лунных узлов!).

     Более того, глаголица содержала и букву «от», писавшуюся в точности как латинская Q. Она существует поныне и в церковной кириллице, занимая место в блоке букв Малых арканов Таро.

     «Дева» в семнадцатом аркане Таро, как мы помним, - символический носитель информации о трех мирах, сама она представляет четвёртый мир - мир человека. Блок ФХЦЧ - отражение всей этой информации. Таким образом, знак «от», помещаемый иногда между X и Ц, иногда после Ч (аналогом которой в древ­нейшей кириллице была буква, называвшаяся «червь») - символ, идентичный тому же мешку Шута, символ наполненности информацией. В принципе, и Q, и «дервь», и «от» - обозначения тождественные. К тому же разряду, хотя и с оговорками, можно было бы отнести и лигатуру ОУ, иногда появлявшуюся в алфавитах.

     Принимая во внимание факты, полученные в результате изучения этого поистине неиссякаемого предмета в течение последних десяти лет, о «случайном сходстве» говорить не приходится. Да и какова может быть процентная вероятность подобной случайности?

     Отрицание мистической подоплеки в составлении пись­ма приводит к забавным «ляпам», которые начинают перехо­дить из книги в книгу. Чего стоит, например, сугубо материалистическое объяснение того, что более древние тексты писа­ли справа налево и лишь потом писцы перешли к написанию слева направо: дескать, люди заметили, что рукавом стирают написанное! То есть до этого тысячу лет писали и не замеча­ли? Почему бы не сказать честно: одна мистическая традиция сменила другую?

     Тем не менее, автор нисколько не собирается отрицать зас­луг любых ученых, так или иначе увлеченных проблемой воз­никновения славянской письменности. Более того, какую бы позицию ни занимал в грамматологических спорах тот или иной учёный, в его доводах всегда (или почти всегда) можно найти рациональное зерно. И еще более того: автору кажется, что большинство этих мнений, при всём их многообразии, можно примирить.

     Попробуем взглянуть на эти проблемы с позиций того, о чём шла речь выше.

      Месроп Маштоц - создатель армянской письменности - жил за четыреста лет до Кирилла и Мефодия. Армянская (как и грузинская) азбука построены (по некоторым мнениям) на греческой основе. Но... ни армянский, ни грузинский алфави­ты нисколько не желают соответствовать порядку Арканов Таро!

     С другой стороны, как весьма доказательно утверждает Леван Киладзе, грузинский алфавит содержит в себе знаки древних инициатических школ, метаморфизированные астрологические символы, в определённом порядке пронизыва­ющие всё его построение. Возможно, подобного порядка тай­ные символы были изначально заложены и в основу армянс­кого алфавита...

     Тогда что же говорить о русском?

Согласно легенде, Константину-Кириллу письмена были явлены Богом. Выходит, что создатель нашей грамоты мог бы и не учиться, и никуда не ездить - всё равно своей судьбы не избежал бы...

     Действительно, история знает подобные случаи. Напри­мер, африканский король Нджойя в озарении, едва ли не за одну ночь, изобрёл грамоту для своих подданных - народа бамум. Только вот растянувшихся на долгие годы коренных переделок и редакций рождённого в состоянии озарения пись­ма впоследствии было не счесть. А со смертью Нджойи оно и вовсе прекратило существование...

     Пусть через руки Константина благодаря его положению и могли проходить такие материалы, о которых современная лингвистика может только мечтать. Пусть он (вне всякого сомнения!), не щадя здоровья и сил, работал. Но ведь исто­рия отпустила Константину чрезвычайно, предельно корот­кий срок на то, чтобы «изобрести» письмо!

     «Одиночная фигура, даже облеченная божественными пре­рогативами, вряд ли могла справиться с таким монументальным трудом», - говорит М.П.Холл о Тоте-Гермесе Трисмегисте.

     Опыт исследования той сверхсистемы значений, которая закономерно вытекает из проделанного выше анализа строя русского письма, показывает: не смог бы, не успел бы только один человек, сколь бы талантлив он ни был, настолько глу­боко, как это видится ныне, согласовать между собой все зна­ки и настолько точно приспособить их к разговорной и лите­ратурной речи. В связи с этим замечу, ссылаясь на свой личный опыт преподавания и изучения Русского Алфавитного Таро: за то небольшое время, которое прошло со времени его открытия (десять лет) курс вырос с десяти первоначальных ча­сов до шестидесяти. Практически каждый месяц, не говоря уже о годах, добав­ляет всё новые и новые находки. Тема воистину неисчерпаема.

     Более того: едва ли даже за несколько лет не только оди­ночке, но и целой бригаде гениальных учёных удалось бы вы­строить столь цельное и законченное здание, поместив туда программы поглощения и уестествления многих иных знако­вых систем, создать эффективные программы самосовершен­ствования, которые одновременно являются программами раз­вития целого народа и его культуры.

     Если кто-то сомневается в том, что всё так и есть на самом деле, пусть в качестве альтернативы попробует представить себе фантастическую картину: некое тайное общество веками и тысячелетиями только и занимается тем, что связывает вое­дино и согласует между собой знаковые системы разных на­родов, причем окончательной инстанцией является русская азбука, в которой сконцентрированы результаты всех много­вековых усилий...

     Такое «тайное общество» существует. Это архетипы. Оно действует со времен появления на земле человека, сле­дуя по законам естественного развития идей и мировоззре­ний.

     А если гениальный изобретатель изначально использу­ет как основу готовую, традиционную, «обкатанную» века­ми систему письма? Которая и до этого закономерно строилась на упомянутых архетипах?

     Тогда ему предстоит не просто механически составить на­бор знаков. Проделав достаточно сложную, творческую рабо­ту, уяснив всё то полезное, что было сделано предшественни­ками, убрав отжившее, закономерно усилив новым, он должен заложить «информационную бомбу», действие которой про­тянется в грядущие века.

     Какая же из древних систем письма могла быть взята в качестве основы нашего алфавита?

     В начале нашей эры в районе Средиземноморья и приле­гающих землях было в ходу великое множество самых разных письменных систем. Строились они большей частью на уже известных «фундаментальных»: финикийском, латинском, греческом алфавитах с привлечением местных знаков, кото­рыми могли быть ритуальные или магические обозначения, охранительные знаки, руны и т.д. Пусть Храбр и называет их письменами «без устроения», но ведь людям необходимо было как-то хранить информацию, общаться! Считается, что знаками «без устроения» пользовались, например, хазары.

     Например, «не вызывает сомнений, - указывает В.А. Истрин, - что славяне еще до официального принятия ими христианства и до введения азбуки, созданной Константином, широко использовали для записи своей речи на востоке и юге - греческие, а на западе - греческие и латинские буквы. Начало использования славя­нами греческого письма следует относить ко времени разви­тия тесных торговых и культурных отношений славян с Ви­зантией, т.е. к VII—VIII вв.».

     Приводимая летописцем Нестором в «Повести временных лет» легенда говорит о существовании русского письма до кириллицы.

     Иначе говоря, славянское письмо могло существовать за­долго до эпохи Константина Философа. Существуют свиде­тельства, согласно которым попытку ввести письменность у славян делали:

     - епископ Вульфилла (IV век) для славянской общины на острове Готланд («готское» или «готфское» письмо);

     - проповедник Иероним (предположительно, V век), - чем, собственно, вызвал гнев папы и навлёк на себя многие другие неприятности;

     - легендарный Кирилл Каппадокийский, пытавшийся в конце VII века ввести видоизменённое греческое письмо у болгар;

     - безвестный автор, который якобы при Василии Маке­донце в 866 (?) году был послан в качестве архиепископа к русичам с целью обязательно ввести у них видоизменённое тридцатипятибуквенное (?) письмо по греческому образцу.

     Это только немногие зафиксированные в истории случаи. Они свидетельствуют о том, что на землях южных и западных славян под влиянием Византии существовала тенденция к перениманию греческой или видоизмененной греческой сис­темы письма. Поэтому к IX веку у них вполне могли суще­ствовать и Евангелие, и Псалтырь, записанные подобной аз­букой.

     Алфавиты той поры создавались миссионерами по следующей схеме. Бра­ли латинскую или греческую основу, добавляли несколько символов, отража­ющих особенности языкового строя того или иного народа, убирали нефунк­циональные буквы, присоединяли кое-какие диакритические значки, и новое письмо было готово. Так, или примерно так, создавались, в частности, готский алфавит епископа Вульфиллы, нубийский, а также коптский алфавиты. Со­зданные на основе греческого готский и коптский алфавиты по виду напоми­нают кириллицу.

     Как считают сторонники кириллической теории (автор склонен называть так тех, кто полагает, что Константин был автором кириллицы, а не глаголицы), славянский алфавит был создан на основе византийского устава, идущего от греческо­го алфавита.

     В этом случае заслуга Константина заключается отчасти в том, что он всё привел в порядок, убрав из гипотетического первоначального варианта (вариантов) азбуки «без устрое­ния» значки, которые не признала бы официальная христи­анская церковь, ввёл взамен устаревших новые обозначения, используя опыт других христианских миссионеров. Буквы Ш и Щ, вопреки мнению Черноризца Храбра, едва ли исключи­тельно «жидовския», т.е. еврейские. В разных вариантах они известны со времен древнего Египта и Шумера.

     Возможно, это вообще самые древние буквенные знаки, которые когда-либо употребляло человечество. Они же, кстати, присутствуют и в глаголичес­ком алфавите.

     Буква Б, как уже говорилось, начертанием походит на Б готского алфави­та Вульфиллы. «Вита» (византийская форма «беты») стала обозначать звук «в»... И так далее.

     Маловероятно, чтобы Константин стремился ввести какие-то сугубо свои, придуманные обозначения.  Каждому знач­ку надлежало не просто жить, но и разумно сочетаться с дру­гими. Система не должна была стать набором случайно подо­бранных знаков!

     Всё могло быть так... Но не чересчур ли просто выходит?

     Из предыдущей главы нам известно, что источники ука­зывают на параллельное существование у славян ещё одного вида письма, которым уже тогда были написаны Псалтырь и Евангелие и который, однако, оказался неизвестен даже тако­му образованному человеку, как Константин. Едва ли то были латинские и греческие знаки «без устроения» - хотя бы пото­му, что в подобной грамоте Константин, как человек знающий и много путешествовавший, разобрался бы сам (преценденты наверняка были). Но здесь ему пришлось учиться.

     Более того. Складывается впечатление, что Константин был просто очарован, встретив такую письменность. Он не мог не увидеть её истинную традиционность, не почувствовать древ­ней магии архетипов, сквозившей в каждом знаке алфавита...

     Что это могла быть за грамота?

     Быть может, руническое письмо?

     У иных отечественных исследователей последнего време­ни стало прямо-таки патологически навязчивой идеей гово­рить о раннеславянском письме не иначе как о руническом, а найдя где-нибудь (пусть даже в Новой Зеландии!) похожую на руны надпись или только услыша упоминание о ней, не­медля приписывать её «праславянам».

     Руника всеобща, и упорное навязывание её исключитель­но одному «великому» народу ошибочно.

Ссылаются на Черноризца Храбра: дескать, славяне до Кирилла и Мефодия «чертами и резами чьтеху и гатааху, по­гани суще». Тем, у кого при слове «чьтеху» начинает идти кру­гом голова, не мешало бы знать, что это слово тогда означало вовсе не«читали», но - «считали», то есть пользовались за­рубками и чёрточками.

     «Гатааху», естественно - «гадали». В принципе, это ниче­му не противоречит, поскольку в старину гадали буквально на всём, что попадалось под руку, вплоть до козьих катышков (т.н. копромантия).

     Выражение «погани суще» вовсе не означает, что Храбр в чём-то осуждает славян. Арийским (эранским, персидским) словом «паган» на Востоке называли поселения народов иной веры. Отсюда римлянами было заимствовано слово «пагани» -  относящийся к иноверию, язычеству. «Paganus» означало также «селянин», «деревенщина». В законах Валентиниана старая вера называется «religio paganorum» - «религия посе­лян». Поэтому «поганый» - это, во-первых, языческий, а во-вторых - деревенский, простейший, применительный к быту и т.п. То есть Храбр имел в виду, что язычники-славяне ис­пользовали в обиходе «черты и резы» для проведения простей­ших расчётов. Только и всего!

     Да и с какой это стати народы, обладавшие руникой (меж­ду прочим, язычники!) нежданно-негадано взялись бы пере­писывать ею христианские Евангелие и Псалтырь?

     И вообще, могло бы такое письмо быть совершенно неиз­вестным Константину Философу? Неужели человек подоб­ных образованности и эрудиции прошёл бы мимо руническо­го письма?

     Таким образом, речь безусловно должна идти о какой-то иной письменности. Попробуем подойти к этой проблеме с другой стороны.

     Для специалистов-языковедов по сей день остается неяс­ным вопрос: какая из двух славянских азбук была создана (или, как вариант, усовершенствована) Константином. Кирил­лица? Глаголица? Глаголица, которую иногда называли ки­риллицей? Или наоборот, кириллица, которую потом ошибоч­но называли глаголицей?

     По сохранившимся историческим сведениям действитель­но трудно понять, авторство какой из грамот следует припи­сать Константину. Но Черноризец Храбр отвечает на этот воп­рос предельно ясно...

Навигатор сайта